Великие загадки истории полностью

В то же время он говорил, что желает, чтобы «все вокруг весе­лились». Скоморохи свободно тешили народ на площадях, и на­род блаженствовал. И уж точно не безмолвствовал, как бы того ни хотелось Пушкину. Всем был люб молодой царь, один только водился за ним грешок: Дмитрий был слишком большой сласто­любец. Даже дочь Годунова Ксения успела побывать его налож­ницей.

Через год после венчания самозванца на царство, в мае 1606 г., в Москву, наконец, приехала его невеста Марина Мнишек. Она была коронована, а затем обвенчана с Лжедмитрием по старому русскому обычаю, хотя польская пани так и не перешла в право­славие. Ревнители старины были в негодовании от царского вы­бора. Говорили, что полячка, помолившись перед образом Божь­ей Матери, приложилась не к руке, как было принято в Москве, а к губам Богородицы. У москвичей такое поведение вызвало настоящее смятение: «Царица Богородицу в губы целует, ну ви­данное ли дело!»

Вместе с Мариной на свадьбу приехало около двух тысяч гос­тей — знатных польских панов с двором, шляхтой и челядью. Для их размещения были изгнаны из своих домов многие купцы и дво­ряне. Поляки, как водится в таких случаях, вели себя вызывающе высокомерно. «Что ваш царь! — открыто бравировали они. — Мы дали царя Москве».

Шляхтичи скакали по улицам на лошадях, стреляли из ружей в воздух, пели песни, в пьяном разгуле бросались на московских женщин. Однако, как бы ни были ненавистны чужестранцы, на­род настолько был предан царю, что ради его свадебных торжеств готов был простить все.

А в это время уже зрел очередной, такой привычный для России заговор. Возглавил его помилованный царем Василий Шуйский. Исконный Рюрикович с трудом переносил над собой власть «не­знатного татарина Годунова», а уж безродного самозванца и вовсе не терпел. Лжедмитрию докладывали о готовящемся заговоре, но тот с удивительным легкомыслием отвечал: «Я и слышать не хочу об этом! Я не терплю доносчиков и наказывать буду их самих». Наверное, слишком верил Лжедмитрий мистическим предсказа­ниям, которые открыли ему путь к престолу и обещали величавое царствование в течение тридцати четырех лет.

Зная о любви москвичей к самозванцу, заговорщики решили занять чернь расправой над ненавистными поляками, а тем вре­менем самим расквитаться с Дмитрием. Несомненно, князь Ва­силий Шуйский, стоявший во главе заговора, очень рисковал, ведь в случае неудачи плахи бы ему не миновать. Но все произош­ло, как и было задумано. Ранним утром 17 мая 1606 г. по всему городу зазвонили колокола — православное духовенство горячо поддержало заговорщиков, поскольку давно испытывало нена­висть к их планам по насаждению в стране католицизма.

Во всех церквах ударили в набат, людям, сбегавшимся на Крас­ную площадь, кричали: «Литва собирается убить царя и перебить бояр, идите бить Литву!» Народ кинулся к домам поляков, а бояре устремились к новому деревянному терему царя. Лжедмитрий пытался защищаться, выхватил алебарду у одного из стражников, подступил к дверям и крикнул: «Прочь, я вам не Борис!»

Однако увидев, что сопротивление бесполезно, он бежал по переходам в каменный дворец. Двери были заперты, и самозванец решил выпрыгнуть из окна, чтобы спуститься по лесам, приготов­ленным для праздничной иллюминации, а затем отдаться под за­щиту народа. Если бы ему удалось спуститься вниз благополучно, то, возможно, история пошла бы по другому пути. Но, к несчастью, Дмитрий споткнулся и упал во внутренний дворик Кремля. Заго­ворщики настигли его, жестоко убили, выволокли тело на Красную площадь, надели на него маску, а в рот вставили дудку. «Долго мы тешили тебя, обманщик, — приговаривали они, — теперь ты нас позабавь».

После этого москвичам позволили разграбить дома богатых поляков из свиты Марины Мнишек и предаться на радостях мно­годневному питию, что как нельзя лучше помогло простому люду смириться со смертью царя Дмитрия и провозгласить новым народным героем князя Василия Шуйского. В спешном порядке по стране рассылались грамоты с рассказом о происшедшем в столице, убеждавшие население в том, что свергнутый царь был самозванцем и еретиком, мечтавшим погубить православную Русь и ее народ.

После смерти самозванца народ ждал нового чуда. Пронесся слух, что около его могилы ночами стал появляться какой-то таинственный свет. Тогда тело достали из могилы, сожгли и, сме­шав пепел с порохом, выстрелили из пушки в ту сторону, откуда самозванец пришел в Москву. Этим актом новый претендент на царство боярин Шуйский стремился убедить всех сомневающих­ся в том, что с еретиком и самозванцем Лжедмитрием покончено навсегда.