– Я пришёл сюда за тобой, Усама, – говорил он. – Мы пойдём. Ты должен идти во дворец. Там будут люди белого цвета. Великий обба хочет, чтобы изобразили в бронзе белых людей, как они пришли, как он принимает их в своём дворце. Ты сам увидишь этих удивительных людей и сделаешь их из бронзы. Слугу можешь взять с собой. – Думая, что Жороми является слугой Усамы, начальник скосил глаза в сторону мальчика: – Возьми, пусть несёт твой веер.
Вскоре начальник литейщиков, переваливаясь на коротких ножках, ковылял по утрамбованной земле первого двора, окружавшего дворец обба. За ним на почтительном расстоянии следовал Усама, не утративший даже здесь, во дворце Великого, своей важной поступи. Последним шёл Жороми.
Мальчик был счастлив. Разве смел он мечтать, что когда-нибудь собственными глазами увидит все эти прекрасные здания, расположившиеся в строгом порядке посреди огромного двора. На остроконечных башенках крыш стояли бронзовые петухи. От одного строения к другому перекинулись крытые галереи, возведённые на резных столбах.
Стены галерей были украшены бронзовыми пластинами с изображениями людей и животных. В слепящем потоке солнечного света гладкая полированная бронза вспыхивала огненными бликами. И стало казаться Жороми, что случилось чудо и он попал в золотое жилище бога воды и света Олокуна.
Нетерпеливый окрик отца вывел Жороми из оцепенения.
Он встряхнул головой и побежал догонять ушедшего вперёд Усаму.
– Смотри, – обратился к нему мастер, как только мальчик оказался рядом, – видишь эту галерею? Её поддерживают пятьдесят восемь столбов, и каждый из них – в два человеческих роста. На столбах ты видишь пластины. Их сделали мастера-литейщики, чтобы все знали о великих деяниях предков обба и самого Эвуаре. Это необычная галерея, и ты смотри на неё, пока мы идём мимо.
– Чем же она необычна, отец?
– За этой галереей в тайной комнате на алтаре стоят ухув-элао предков обба, и среди них – сделанные прекрасными руками Первого Мастера.
– О отец, я хочу их увидеть!
– Что ты! – испуганно оглядываясь по сторонам, перебил сына мастер. – Разве ты не знаешь, что к алтарю могут приближаться только те, чьи предки живут в стоящих там ухув-элао.
– Но, отец, – умолял Жороми, – ведь в нашем доме тоже есть алтарь предков – и на нём стоят ухув-элао. И ты часто ешь около него орехи кола вместе с мастером Осифо, хотя его предки не живут на нашем алтаре.
– Ты говоришь неразумно, – с обычной важностью ответил Усама, убедившись, что поблизости никого нет и смелые слова сына не были услышаны. – Духи умерших обба не похожи на духов простых людей. Ты знаешь, что для себя мы делаем ухув-элао из дерева или глины, а для обба и его почтенной матери – из бронзы. Только их духи живут в бронзовых ухув-элао и ничьи больше. Поэтому держится бронзовое литьё в тайне, нарушить которую всё равно что умереть. И ты помни об этом. Ещё помни, что алтарь обба – самое святое место на земле. К нему нельзя приближаться простым людям, чтобы их дыхание не коснулось ухув-элао Великих из страны мёртвых.
Следуя за кривоногим начальником, Усама и Жороми прошли во второй двор.
Здесь их провожатый исчез в пёстрой толпе воинов и богато разодетых людей, над головами которых слуги держали деревянные веера.
Важные господа, один за другим, подходили к большим тазам с водой и совершали обряд омовения ног. Так было принято во дворце обба испокон веков. Затем господа, опираясь на резные перила лестницы, поднимались наверх и скрывались во внутренних покоях дворца.
Мастер поднялся по лестнице последним. За ним, боясь, как бы его не вернули обратно, проскользнул Жороми.
В большом зале было много людей. Все они стояли на коленях. Мастер и мальчик последовали их примеру. Широкая спина отца заслонила весь зал, Жороми чуть-чуть отполз в сторону. Ему не терпелось собственными глазами увидеть обба Бенина, великого Эвуаре. Но высокий трон, покоящийся на спинах четырёх деревянных леопардов, был пуст.
Стоявшие позади трона четыре обнажённых воина непрерывно поднимали и опускали опахала, словно бы отгоняя зной от невидимо присутствующего здесь владыки.
– Смотри, – не поворачивая головы, прошептал Усама, – вот пришли жрец бога Олокуна и главный начальник воинов Уваифо.
Военачальник и жрец стали по обеим сторонам трона. Жороми едва взглянул на жреца – ничего интересного, разве что множество бронзовых амулетов, подвешенных к поясу белого, длинного одеяния. Зато на Уваифо мальчик смотрел во все глаза.
Начальник воинов явился в большой зал дворца в полном боевом вооружении. Так велел древний обычай. Высокий шлем, переброшенная через плечо шкура пантеры, металлический обруч на шее, отделанный острыми клыками леопарда, – всё это не могло не устрашить врагов. Спереди на обруче висел колокольчик, а сзади – рыжий пушистый хвост. Большие, величиной с ладонь, подвески, одна в виде человеческой головы, а другая в виде пантеры, дополняли военный наряд. Подобные подвески Жороми уже видел на поясах других важных людей Бенина.
– Вот пришли первый и второй сыновья Великого, – прошептал Усама.
