Через несколько часов «Санта-Инес» вошла в залив, окружённый мангровыми болотами. Ища стоянки, каравелла прошла мимо гигантских деревьев, корни которых были скрыты грязной гнилой водой. Но вот деревья расступились, чтобы дать место широкому потоку чистой воды, – в залив впадала река. Смерили глубину, бросив свинчатку за борт, – 15 локтей; дно оказалось хорошим, из твёрдого гравия, и капитан приказал бросить здесь якорь. Разбитый бурей корабль нуждался в ремонте, команда – в отдыхе. Спокойно прошла первая ночь у неведомой земли. Рано утром кормчий повёл корабль вверх по реке на мелкое место и посадил «Санта-Инес» на мель.
Медленно перевалившись с борта на борт, судно взрыхлило кормой песчаное дно и, заскрипев шпангоутами, застыло на месте.
– Груз к правому борту! – скомандовал боцман.
Матросы перетащили содержимое трюмов к правому борту, и «Санта-Инес» резко склонилась направо.
– Тянуть канат! – последовала новая команда.
С помощью канатов матросы ещё больше накренили корабль, так что его левый борт вплоть до киля поднялся над водой.
– Чистить борт!
Кирками и лопатами матросы быстро соскоблили с корпуса «Санта-Инес» наросты ракушек и водорослей. Швы и пробоины заделали конопатью со смолой и заново покрыли корпус поверх ватерлинии чёрной краской, предохраняющей обшивку корабля от рачков и моллюсков.
Когда левый бок был закончен, корабль накренили в другую сторону и то же самое проделали с правым. Затем обновлённую «Санта-Инес» осторожно выпрямили. Теперь предстояло поставить запасные мачты взамен срубленных и заменить такелаж: штормовой ветер порвал все верёвочные снасти каравеллы.
И вот тогда-то Диого, вися на рее водружённой грот-мачты, увидел чёрных людей.
Они стояли за прибрежными кустами и внимательно смотрели на моряков.
– Эй! – крикнул Диого и замахал рукой. Чёрные исчезли.
Обжигая ладони о льняной канат, юнга слетел на палубу.
Он подбежал к борту корабля и закричал, обращаясь к зелёным кустам:
– Выходите, жители знойной земли, и разрешите приветствовать вас вашим португальским друзьям!
Ответа не последовало – берега молчали, и только звенели неумолчно мириады жучков.
– Но я их видел, – убеждал Диого окруживших его моряков, – так же, как вижу сейчас вас. Они совсем чёрные, словно их долго коптили и мазали сажей.
– Куда ж они делись?
– Не знаю, исчезли, как сквозь землю провалились. Но я их видел. Их было четверо – очень высокие и очень чёрные. Они стояли и смотрели на нас, неподвижные, как изваяния. В руках у них были щиты и копья.
Некоторое время все всматривались в прибрежный кустарник.
Но ни одна ветка не дрогнула, ни один лист не зашевелился.
– Живее работать, – велел капитан, – юнге померещилось.
– Знать, солнцем голову напекло, – авторитетно сказал боцман.
– Да нет, – засмеялись матросы, – просто глотнул лишку.
Впервые за всё плавание Диого не отвечал на шутки.
Он быстро работал, время от времени поглядывая в ту сторону, куда, как он думал, скрылись туземцы.
Чёрные воины появились после полудня. Никто не видел, как они вышли из леса, казалось, они возникли из-под земли; стояли молча, опираясь на копья, и внимательно в упор рассматривали корабль. Их чёрные тела были разрисованы белыми полосами и кругами, бёдра опоясывали юбочки, сделанные из волокон пальмы. На сей раз никто не вскрикнул: белые люди как зачарованные смотрели на чёрных.
К борту корабля подошёл Сауд и по-арабски приветствовал туземцев.
Воины молчали, – очевидно, этот язык был им неведом.
Тогда Сауд знаками показал, что он хочет есть. Один воин вынул из сумки, переброшенной через плечо, несколько лепёшек. Не выпуская из рук копья, он приблизился к воде, положил лепёшки на камень и поспешно вернулся к своим товарищам.
Сикейра решил рискнуть.
На воду была спущена лодка. Держа в одной руке аркебузу, а в другой несколько ниток стеклянных бус, капитан вышел на берег. Он взял лепёшки, положил на камень бусы и вернулся в лодку.
Воины осторожно приблизились к камню. Разноцветные стекляшки привели их в восторг.
Криками и жестами выражая радость по поводу неожиданного подарка, они, в знак мира, сложили на берегу своё оружие, вошли в воду и заговорили, обращаясь к Сикейре.
В их мелодичной речи особенно часто звучало слово «Бенин».
Они твердили его настойчиво, повторяли по нескольку раз подряд и при этом указывали рукой в сторону леса.
– Бенин, – задумчиво произнёс капитан, обращаясь к стоящему рядом монаху. – Очевидно, это название их страны или имя владыки. Так или иначе, они зовут нас в гости, и почему бы нам не принять их любезное приглашение?
– Я готов идти туда, где живут эти язычники, ибо всеблагой господь бог повелел мне спасать не знающие света души.
– Хм, – пробормотал Сикейра, – меня больше интересуют их здоровые, сильные тела.
Новый поток жестов – и Сикейра понял: их путь продлится до заката солнца. Решение было принято быстро.
Десять матросов во главе с боцманом остались сторожить корабль.
