- Хм, - я даже запустил пятерню в волосы на затылке. У меня было не много познаний в электрике, но все выше перечисленные проблемы, были какими-то детсадовскими, как по мне. - Можно использовать электрокабели с резиновой изоляцией. Они дороже, но и дольше проживут под землёй. Пока вы градоначальник — это в вашей власти, проложить везде электропроводку…
- А с лампочками как быть? - перебил меня Мехелин, что-то азартно записывая в свой блокнот.
- Ну, вы же были в Париже. Там Александр Лодыгин представлял лампу накаливания с вольфрамовой нитью, которая горела всё время выставки.
- А ведь точно! - согласился со мной градоначальник Гельсингфорса. - Можно попробовать выкупить у него лицензию на эту лампу! - И он продолжил что-то быстро писать в свою записную книжку.
Почему попробовать? Просто выкупить. Он же американцам продал генеральную лицензию за пятьсот долларов! И потратил эти доллары чтобы вернутся в Россию, так как считал себя патриотом. Всплыла у меня в памяти эта информация, давным-давно прочитанная в интернете. Так почему финнам он не продаст? Продаст, если они, конечно, решатся купить.
- Минутку! - воскликнул я и помчался в комнату Томми за газетами «Петербургский листок», которые я нашел уже в Гельсингфорсе, когда кузен не поверил, что описанные мною в книге электробусы уже вовсю существуют. Дед и Мехелин проводили меня недоуменными взглядами, но никак мой бег не прокомментировали. - Вот, - выложил я эти газеты перед ними. - Электрический транспорт!
- Интересно, - согласился со мной Леопольд Мехелин и, подняв со стола газеты, принялся читать заметки, на которые я указал. - Я их возьму, - поставил он нас перед фактом, закончив читать и свернув газетки, засунул их во внутренний карман своего костюма.
На этом он с нами и распрощался. Но визиты на этом не закончились, где-то ещё через час к нам заглянул Карл Стокманн, сын и наследник торговой империи Георга Стокманна. Нам с Томми пришлось опять по-быстрому накрывать стол, пока дед вёл разговоры с гостем. Но ни чая, ни кофе, гость так и не пожелал. Передал деду чек на тысячу франков от «Гельсингфорского сберегательного банка» (Helsingfors Sparbanks), первый мой гонорар от французского издательства «Леви», и ускакал, отговорившись делами и скорым отъездом в США.
- Держи, - протянул мне дед чек. - Пусть у тебя будет.
- А они не сгорят? Деньги. Вот так, в чеке? У него нет срока давности? - поинтересовался я, с интересом разглядывая бумажное денежное поручительство.
- Насколько я помню, они целый год действительны с момента их выдачи. Летом потратим на строительство твоей дамбы.
Ах вот оно что! Игрушку внуку придумал. И сам я снять нечего не смогу и буду бояться на неё даже дышать, чтобы не повредить столь ценный ресурс. А придёт время — отберут. Хитрый старик однако…
…..
- Итак, господа, начнём. Вы все знаете, что новым министром по делам Финляндии я назначил нашего министра финансов Сергея Юльевича Витте. Господин Витте подал мне рабочую записку о разногласиях его с Финляндским генерал-губернатором в вопросах реформирования этой провинции. Я счёл нужным собрать вас всех здесь вместе, чтобы окончательно прояснить ситуацию. Прошу, Сергей Юльевич, изложите нам суть ваших претензий к утверждённому плану вашего предшественника и генерал-губернатора, - с этими словами император Всероссийский Николай II откинулся на спинку сиденья и потащил из нагрудного кармана портсигар, намереваясь закурить.
- Ваше Величество, Ваше Высочество, господа, - Витте встал со своего места и, поклонившись императору и великому князю Михаилу Николаевичу, лёгкими кивками обозначил приветствие остальным присутствующим. С частью из них он успел поздороваться, поднимаясь по «Советской» лестнице Эрмитажа в малый регистрационный зал бывших помещений Государственного совета.
В зале присутствовали: император Николай, его дед — великий князь Михаил Николаевич, который совмещал должности Кавказского наместника и председателя Государственного совета. Справа от Витте находились ещё два министра. Военный министр Куропаткин Алексей Николаевич и Дмитрий Сергеевич Сипягин, министр внутренних дел. Слева же одиноко, но гордо восседал генерал-губернатор Финляндского княжества Николай Иванович Бобриков.
