На обращение боярышни Дивеевой откликнулись обе придремавшие путешественницы. Дружно покинули свои места, оказавшиеся неплохими лежанками, огляделись и сразу увидели заросший деревьями и густым кустарником берег Москвы-реки, образующий что-то вроде небольшой заводи, в которой неизвестные умельцы устроили небольшую летнюю купальню. До ушей донеслись легкие взвизги, плеск воды, разные позвякивания-побрякивания и недовольный голос наследника трона:
– Ну-ка брысь купаться, мелочь!
– А вот и нет!..
Ошеломленные видом дочки великого государя – простоволосой, голоногой, скачущей по траве в одной льняной рубахе, две девицы и вовсе окаменели. Когда на их глазах хохочущую Евдокию подхватили на руки и бесцеремонно забросили в теплую воду.
– Ви-ии!!!
Плюх!..
Хорошему примеру последовал и царевич Иван, спихнувший с берега осторожничающего младшенького и тут же с неразборчивым ревом влетевший в реку сам.
Плюх!!!
– Кхм.
Русая и седовласая девицы все так же дружно прикрыли рты и повернулись к Дивеевой, только сейчас заметив, что та тоже сменила нарядную одежду на легкую белую рубаху до пят.
– Переодеваться вон там.
Проследив направление, они увидели два небольших шатра, разбитых на разных концах заводи – причем так, чтобы в них было удобно заходить и с берега, и из воды.
– Зеленый наш, не перепутайте.
Ошибиться было сложно, потому что только у одного из шатров спуск в воду был прикрыт этаким коридором из натянутой на жердинах ткани, дабы не было урона девичьей чести из-за мокрых рубах, облепляющих пока еще незрелые прелести. Медленно переодеваясь, Аглая исподтишка косилась на седовласую девицу и даже почти решилась спросить, кто она такая, но просто не успела – та вышла из шатра вперед нее. А потом были ласковые волны, свежий ветерок и азартные крики царевичей, весело перекидывающихся меж собой небольшим мячом и довольно быстро втянувших в свою забаву и всех остальных…
– Здорово было!..
Ближе к полудню любители водных игр выползли на прибрежную травку, обессилевшие, но безмерно довольные. Переоделись в сухое, собрались под матерчатым пологом и дружно забурчали голодными животами.
– Ваня, дрова – твоя забота.
Средний брат государя-наследника тут же подхватился и потопал к синему шатру – вроде как там позади стопок со сменными штанами и рубахами был небольшой топорик?
– Федя. Вон там вчера постельничие немного камней натаскали – выложи из них костровище.
Проследив, где надо «оформить» каменный круг, самый младший в царской семье энергично принялся за дело.
– Дуня. Набери мелких сухих веточек на растопку.
Царевна, довольно подпрыгивая, тут же убежала вслед за братом Иваном.
– Аглая.
Две бывших селянки на удивление дружно сделали шаг вперед и покосились друг на друга, на что синеглазый Рюрикович как-то неопределенно хмыкнул. А затем протянул руку и необидно подергал за русую косу:
– Ты будешь Аглая Белая.
Сильные пальцы легко огладили седую прядь.
– А ты, ученица, скоро вернешь себе прежний цвет волос – иссиня-черный, как вороново крыло.
Осчастливив слегка растерявшихся девиц довольно необременительными поручениями, сам государь-наследник ненадолго скрылся в «мальчиковом» шатре, чтобы вернуться с двумя большими корзинами. Пока притащивший кучу хвороста Иван складывал из сучьев и сухой травы «шалашик», заодно переругиваясь с обидевшейся на него сестрой (подумаешь, ветки сплошь зеленые – зато их много!), Домна пристроила наполненный водой котелок на треногу, которую установили совместными усилиями Федора и обоих Аглай.
– А где огниво[101], Мить?..
Недолго покопавшись во внутренностях сначала одной, а затем и второй корзины, наследник вытащил на всеобщее обозрение маленькую шкатулочку. Откровенно некрасивую, к тому же еще и склеенную из обычной толстой бумаги.
Чирк-ффыр!
Открывший было рот для вопроса, царевич Иван тут же его закрыл, с большим интересом разглядывая очередную братнину придумку, которую тот медленно потушил.
– Вот этой головкой чиркни о вот эту полоску на боку коробка – спичка и загорится.
Чирк-ффыр!
– И я хочу!..
Дождавшись, пока по хворосту поползут дымные язычки пламени, шкатулочку с деревянными палочками попыталась отобрать Евдокия, однако потерпела быстрое и сокрушительное поражение.
– Митя, ну скажи ему!!!
Усмехнувшись, любимый брат достал из корзины еще несколько коробков, и пока тонкие палочки горели, в котелке начала побулькивать подсоленная вода. Дальнейшее напоминало какую-то алхимию: в пустые миски из одного кулечка посыпались мелкие кусочки чего-то, пахнущего копченой курицей; из другого – настоящая смесь из зеленого лука и вареного яйца; из третьего – золотистые нити непонятно чего, ломающиеся в руках с легким хрустом… А затем все это обильно залили кипящей водой.
– Куда! А руки помыть?
Сглатывающая обильную слюну толпа шустро сбегала к урезу воды, затем к шатрам за мылом, потом опять к краю берега, а по возвращении их уже ждали пшеничные лепешки, большой кувшин кваса и мисочки с чем-то умопомрачительно вкусным.
– Больше нету, да?..
Судя по голодным взглядам, царевич Федор огласил общие настроения.
