Тим уже не раз видел Светликову иллюминацию, но эта была самой яркой из всех, просто волшебной. Может, потому, что случилась ночью?
Он зажмурился, однако свет упрямо пробивался и сквозь сомкнутые веки. Тогда Тим накрыл глаза ладонью, отполз к самой стенке «бочонка» – и спустя несколько мгновений ухнул в сон.
Он проснулся от того, что его приподняли сильные надежные руки. Не узнать их было невозможно.
– Пап… – все еще не открывая глаз, прошептал Тим. И не услышал себя: голос потонул в ровном басовитом гудении, словно ходульник приманил огромного жука. Конечно же, это был никакой не жук, а зависший в воздухе глайдер.
– Ну, давай, герой. – Папа бережно уложил Тима на сиденье рядом с Анкой. – Вы молодцы, со Светликом здорово придумали. Иначе хоть весь лес обшаривай!
Пилот подал глайдер вверх, чтобы поднять над лесом. Гудение стало мягче, но от толчка Тим проснулся окончательно.
– Это Анка – голова, – кивнул он на тоненько посапывающую во сне сестру. – А где мама? И как там у вас… с мирмоидами?
– Нормально, – ответил папа. – Основную массу остановили, а тот поток таки прокатился через наш дом, потом двинулся дальше. Мама сейчас там порядок наводит. Если бы вы не успели… – Он замолчал, и, словно договаривая за него, зловеще крикнула ночная птица.
– Постой, – сказал Тим. – А где Светлик? Что-то не вижу.
– Там. – Папа неопределенно ткнул пальцем вниз.
Тим от удивления раскрыл рот.
– Как? Остался в «бочонке»?!
– Ты не поверишь, но к нашему Светлику на огонек прилетела подружка. Я подумал, что это судьба, и решил им не мешать. Пусть у него будет праздник.
– Ничего себе! Представляю, что скажет Анка…
– Она поймет, – тихо, но уверенно ответил папа.
Наступило молчание.
– Па-а-ап… – протянул Тим. – Мне нравится, когда ты говоришь: «Невозможная планета». Скажи снова, а?
– Невозможная. – Папа улыбнулся, но не легко, как обычно, а через силу, и лишь теперь стало видно, что он ужасно устал. – Только мы отсюда все равно никуда не уйдем. Верно, сын?
Из космоса на поляну упала капсула. Внешне она походила на яйцо, только, конечно, на очень большое яйцо. Аж целых два метра от острого конца до тупого.
Полежав немного, оно вдруг все разом покрылось трещинами. Части капсулы, прикрытые раньше металлической скорлупой, выдвинулись в разные стороны и пришли в движение, изменяясь и перестраиваясь. Яйцо трансформировалось. Разогретый металл обшивки тихонько потрескивал. Снизу выдвинулись две ноги. Космический гость медленно выпрямился и стал похож на тощего механического цыпленка.
Вместо клювика вперед торчали три ствола. Средним был бластер, по бокам ― раструбы сканеров. Для разведчика, а космический гость именно им и был, сканеры нужнее. Бластер ― это так, на самый крайний случай. Сканеры обшарили местность вокруг и доложили пилоту, что крайний случай пока откладывается.
Пилотом оказался щуплый на вид мальчишка лет двенадцати. Никто крупнее него попросту не поместился бы в тесной кабине. На сером комбинезоне белел символ, одновременно похожий на парус и на плавник акулы. Короткие светлые волосы стояли дыбом, будто бы пилот только что увидел привидение, однако лицо выражало, скорее, восхищение.
Если не считать прожаренной полянки, вокруг лежал идиллический пейзаж. Высокие ветвистые деревья, казалось, упирались макушками прямиком в синее небо, а под ногами шагающей машины лежал ковер из трав всех оттенков зеленого. Алые и голубые цветы сияли столь ярко, что даже под сенью деревьев не оставалось ни единого темного уголка. Спроси кто-нибудь у пилота, каково его впечатление, и он бы ответил, что после выжженных джунглей Барнарды эта планета ― настоящий рай.
Прозрачная крыша кабины бесшумно съехала назад. Пилот осторожно вдохнул местный воздух. Сканеры утверждали, что он абсолютно безопасен, но голова закружилась ― безопасность одно, а богатство ароматов ― совсем другое.
– Привет, ― прозвенело у него под самым ухом.
Пилот подскочил в кресле как ужаленный. Вокруг зазвенел смех, словно бы переливались тысячи колокольчиков. Затем смех обрел форму и оказалось, что вокруг машины кружатся призрачные существа. Размером каждое было с ладонь мальчишки в кабине, а выглядело как девчонка в коротком платьице и с крылышками за спиной. Большинство было ярко-фиолетового цвета, но пилот заметил и синих, и оранжевых, и одну благородного изумрудного оттенка. Он мысленно окрестил их феями, и это название осталось за ними по сей день.
Пилот осторожно протянул руки к панели управления. Феи тотчас со смехом разлетелись в разные стороны. Пилот пытался просветить хоть одну сканером, но в последнюю секунду фея неизменно ускользала, оставив на экране монитора слабый блик, который компьютер трактовал как дуновение ветра.
– А я здесь! ― раздавалось за спиной и словно бы чуть ли не в кабине.
Шагающая машина стремительно разворачивалась, но только для того, чтобы в очередной раз упустить добычу и услышать ее смех.
– Вам игра, а я тут, между прочим, на задании, ― ворчал пилот.
