— А не может ли быть так, что произошло то, что случается один раз в жизни: нелепое стечение обстоятельств — во времени и пространстве? — предположил Беф-Цур. Но ломбардец отрицательно покачал головой.
— Я не верю в случайности, — сказал он. — Конечно, в нашей работе может быть всякое. Может и горшок свалиться на голову. Но случайность — это плод непродуманности своих поступков и полнейшая безответственность. Горшок падает на того, у кого вместо головы кочан капусты. Как у вас, Беф-Цур. Если бы вы не были так уверены, что в доме, кроме девушки и трех-четырех человек никого нет, вы бы не попали в засаду. И не получили бы горшком по голове.
— Благодарю вас, — сердито ответил Беф-Цур. — Но это вы направили меня туда. А я, между прочим, потерял троих своих лучших учеников.
— Учить надо было лучше, — огрызался ломбардец. — Тогда бы и не потеряли.
— Сами бы и лезли через забор!
— У нас разные функции. Я — мозг, а вы — руки. Пока что.
Беф-Цур больше не стал спорить, опасаясь злопамятного ломбардца. Он хмуро уставился на свои сжатые на коленях кулаки.
— Ну и что дальше? — угрюмо спросил он.
— Законсервируйте всю работу, — подумав, ответил Бер. — Оставьте на базе лишь минимум людей. Остальных переведите в Иерусалим, Акру и другие города. Временно. Усильте охрану. Сами оставайтесь здесь. И ждите моих дальнейших инструкций.
— А сами-то вы — куда? — спросил Беф-Цур. Ломбардец поднялся, снисходительно посмотрел на него и угрожающе-ласково ответил:
— А вот такие вопросы не задавайте больше никогда. И последнее. Профессор из Толедо пусть продолжает свою работу над рыцарем. Но в случае опасности — мало ли что — и Бер улыбнулся Беф-Цуру, — уничтожьте их обоих. Не будем мелочиться: и профессоров, и этого материала из рыцарей пока хватает.
В соседнем со стонущем Чекко Кавальканти номере гостиницы девушка, лежащая на кровати, продолжала спать, дыша ровно и глубоко. Если бы Чекко знал, кто там лежит за стенкой, он бы, пожалуй, пробил эту деревянную преграду головой и ринулся к белокурой красавице.
— Одно не могу понять — зачем вам понадобилось ее усыплять? — сказал Кретьен де Труа, всматриваясь в лицо девушки.
— А вы хотели, чтобы она подняла визг на весь дом? Откуда нам было знать, что он пуст? Кроме того, я сделал это по привычке. Я всегда ношу с собой разные травы, — сказал Руши.
— Впрочем, все что ни делается — то к лучшему, — согласился Кретьен. — Еще неизвестно, смогли бы мы уговорить ее покинуть дом?
— И задержись мы на пять минут — он стал бы нашей общей могилой. Я не знаю, почему они там все передрались из-за нее, но видно в ней есть притягательная сила. Давайте продадим ее египетскому султану? Получим хорошие деньги.
— Надеюсь, вы шутите. Девушка — наш ключ к Гуго де Пейну и его друзьям.
— Хороши друзья! Бросили ее одну в доме, а сами шляются неизвестно где. Вино пьют, не иначе.
— Но зато мы знаем где Гуго де Пейн. Давайте-ка и отвезем ее прямо к нему?
— Можно, — согласился Симон Руши. — Хочу только заметить: и султан Магриба дал бы за нее большие деньги.
— Прекратите. А то я пожалуюсь на вас тафурам.
Разговаривая таким образом, оба они повернулись спиной к кровати и вышли на балкон. А когда вернулись в комнату, то в грудь уперлись два острых меча, лежавших до того на столе.
— Не шевелитесь, — произнесла Алессандра, сверкая глазами. В ее решительности проколоть Кретьена и Руши можно было не сомневаться.
— А дышать хоть можно? — спросил Кретьен де Труа. — Это, между прочим, мечи, а не забава для молоденьких девушек.
— Еще одно слово… — предупредила Сандра, нахмурив брови. — Отвечайте: кто вы такие и как я здесь оказалась?
Но Кретьен и Руши молчали, опасливо косясь на блестящую сталь.
— Вы что — язык проглотили?
— А как же «еще одно слово…»? — напомнил трувер. — Лучше поберечься.
— Ладно, говорите! — Сандра устала держать тяжелые мечи, и чуть опустила их. Кретьен сделал легкое движение, но в мгновение ока острый клинок рассек его брючный пояс, и суконные штаны стали сползать на колени: трувер вынужден был подхватить их руками.
— Не шевелитесь! — шепнул ему Руши. — Вы что — не видите, что она сумасшедшая? Я говорил, что лучше бы мы продали ее египетского султану.
— Да, спящая она гораздо привлекательнее, — согласился Кретьен.
— Что вы там бормочете? — спросила Сандра.
— Послушайте, вы ведете себя, как разбойница! — возмутился Кретьен. — Вместо того, чтобы высказать нам благодарность за свое спасение, вы себе позволяете черт знает что! Разрезали мой ремень! А он, между прочим, стоит три перпера, и покупал я его в Константинополе, здесь таких не бывает.
— Откуда вы взялись? И где Виченцо и остальные? — сурово спросила Сандра.
