В ночь на седьмое, группа Виченцо Тропези в составе двадцати восьми умелых пловцов переправилась на скалистый островок, затаившись между камней в ожидании когда рассветет. В то же время, Андре де Монбар, вместе со своим оруженосцем Аршамбо, незаметно прокрались к крепостной стене Тира, перетащив с собой мешок, в котором лежал большой полый металлический шар и необходимые для взрыва смеси. В кромешной темноте Монбар соединил нужные элементы и пересыпал их в отверстие шара. Завалив его кусками глины, Монбар и Аршамбо поползли в сторону лагеря, где их ждали сосредоточенные и уже готовые к выступлению рыцари.
— Если взрыва не будет, Виченцо и остальным придется весьма тяжко, — произнес де Пейн, вглядываясь сквозь предрассветный туман в сторону крепости.
— Тогда мы возьмем стену штурмом! — нетерпеливо вытянулся на стременах Бизоль де Сент-Омер.
— Крючья и веревочные лестницы на всякий случай приготовлены, — сказал Зегенгейм. Всех томило напряженное ожидание.
— Прохладно! — заметил маркиз де Сетина. — А каково там, на острове?
— Ваши колдовские штучки вновь подвели вас, — обернулся Роже к Андре де Монбару.
— Смотрите! — с улыбкой произнес тот, и отсчитав что-то про себя, щелкнул пальцами. И тотчас же со стороны Тира, из-под самой его стены вырвался громадный столб пламени и прозвучал оглушительный взрыв! Сила его была столь ужасна, что крепостная стена, под которую был заложен заряд, словно бы приподнялась в воздухе, изогнув зубчатую спину, а затем рухнула на землю, обнажив зияющий проем шириной в несколько локтей. Каменная пыль еще долго висела в воздухе, скрывая первые робкие лучи восходящего солнца.
— Вперед! — крикнул Гуго де Пейн, вытащив меч. И двухсотенный отряд рыцарей рванулся к Тиру, откуда уже доносились испуганные и суматошные возгласы разбуженных турок.
Первыми в пролом в стене ворвались тамплиеры… Сквозь оседающую пыль еле различались фигуры неприятеля, пытавшегося противостоять натиску хлынувших в Тир рыцарей. Бой в кромешной завесе из пыли и дыма продолжался несколько минут; лишь сойдясь лицом к лицу можно было увидеть — кто твой враг. Несмотря на отчаянное сопротивление, немногочисленная охрана была раздавлена в первые же мгновения, но вдалеке возле казарм уже строились когорты турок, кони били копытами, а командовавший своим войском Четин-огуз, уже махал рукой в сторону разрушенной стены. Через секунду они понеслись на закрепившихся на территории Тира рыцарей.
Меньшая часть гарнизона еще оставалась в казармах, суетясь, хватая оружие, седлая лошадей, испуганных взрывом. И тут она внезапно была атакована отрядом Виченцо Тропези, появившимся, словно когорта морских витязей, из водных недр. Стремительность и напор «морячков» произвели должное действие. Никак не ожидавшие вражеских мечей с тыла — турки, кто нагишом, кто с оружием в руках, заперлись в казармах или спаслись бегством, рассыпавшись по побережью. Услышав доносящиеся сзади крики, Четин-огуз, повернул своего коня и, разделив отряд надвое, бросился им на выручку.
Забаррикадировавшиеся в казармах турки молили Аллаха, чтобы Четин успел прежде, чем явившиеся из морской пучины витязи взломают двери. Но через разбитые окна уже лезли полуобнаженные пловцы с мечами и кинжалами в руках. Гораджич в прыжке выбил закрытые ставни окна и влетел внутрь. Двери затрещали и рухнули; турки стали тесниться к стене, защищаясь кто чем мог. В другой казарме шел отчаянный бой между уцелевшими сельджуками и Виченцо Тропези с его воинами. Третья казарма, которая держалась дольше всех, запылала, подожженная графом Норфолком. Вместе с десятком воинов он ловил выбрасывающихся из окон турок, и, избежав смерти в огне, они гибли от беспощадной стали мечей.
Четин-огуз, подлетевший к этой казарме, набросился на Норфолка, давя его конем и нанося страшные удары ятаганом. Граф защищался; факел, который он держал в левой руке, полетел в морду лошади, и она, взвившись от боли, сбросила со спины наездника. Тотчас же Норфолк подскочил к военачальнику турок и бой между ними разгорелся с новой силой. Оба они отступали к берегу моря, рассекая оружием воздух со страшным свистом. Вскоре, они уже стояли по колено в воде, продолжая рубить друг друга.
