Ималь-паша, опытнейший и хитроумный военачальник, не проигравший рыцарскому воинству ни одного сражения с 1099 года, когда его первые волны хлынули в Палестину, решил не ждать выступления графа Танкреда, а нанести упреждающий удар. Это было необходимо, чтобы поднять боевой дух своих подданных, и дать понять рыцарям, что он не намерен ждать, словно жертвенный баран занесенного над ним меча. Тридцатого августа главные ворота крепости Тир раскрылись, и огромная толпа турок ринулась на боевые укрепления антиохийских рыцарей князя Рожера, принявших первый, самый мощный удар. Следом за конницей Ималя-паши высыпали лучники, покрывая лагерь противника тысячами стрел. Небо потемнело на их фоне, и само солнце, словно убоявшись необузданной людской стихии, скрылось за тучами. С грозными криками: «Ялла! Ялла!..» сельджуки смяли передние ряды антиохийцев и ворвались в лагерь, круша и вырезая все на своем пути. Сверкали мечи и ятаганы, свистели копья и стрелы, взметались вверх тяжелые булавы и палицы, горели шатры, трава и деревья… Крики, стоны, лошадиное ржанье неслось со всех сторон. Летели на землю срубленные головы, затаптывались копытами коней упавшие, пронзались в спину насквозь пытавшиеся скрыться в лесу. Не ожидавшие атаки Ималь-паши антиохийцы, не выдержали его яростного натиска, обратились в бегство. Мечущийся между своим растерявшимся войском князь Рожер, с пробитым стрелой плечом, зажимая кровоточащую рану, пытался остановить панику, развернуть своих латников. Но — тщетно. Лагерь был смят, подожжен и разрушен. Воины его бежали, спасаясь за развесистыми деревьями, а сам князь чудом ускользнул, прикрываемый со спины верными ему оруженосцами. Одержав убедительную победу, турки с развернутыми знаменами возвратились в крепость, откуда еще долго — весь остаток дня и всю ночь доносились их ликующие крики. Этот удар по войску Лиона Танкреда был настолько силен и значителен, что он задумался: а не поспешил ли он с осадой Тира, не лучше ли было дождаться флота Генриха V? Но отступать уже было поздно. Другие рыцари, военачальники на левом и правом фланге нетерпеливо ждали своего часа, рвались в бой, проклиная беспечность князя Рожера, уверяя самих себя, что с ними бы подобного конфуза не произошло. Граф Танкред укрепил центр византийскими трапезитами Гайка, стянув к нему триполийских рыцарей и тебризцев, а новый лагерь перенес вглубь общего фронта, вытянув его словно горлышко воронки. Теперь, если Ималь-паша надумает повторить свою вылазку, он сможет захлопнуть турок, выдавив их в эту воронку, где их поджидали отборные части личной гвардии Бодуэна I. Королю он отправил донесение, что следует готовиться к длительной осаде, вскользь упомянув о неприятности с князем Рожером.
Между тем, в лагерь Гуго де Пейна прибыл Рихард Агуциор, сообщивший, что общее наступление временно откладывается, но если мессир чувствует в себе достаточно сил, для того чтобы держать на своем фланге турок в постоянном напряжений, оттягивая тем самым их резервы, то никто не препятствует ему в тактике кинжальных ударов.
— Это означает, — добавил Агуциор, — что вам предоставляется полная свобода действий. Только, зная вас и ваших друзей, прошу — не захватите Тир раньше графа Танкреда, — с улыбкой закончил посланник коннетабля. — И разрешите мне пока остаться возле вас — мне страсть как охота принять участие в сражениях.
Вечером в шатер Гуго де Пейна вошел Виченцо Тропези. От обуревавшей его идеи лицо молодого генуэзского дожа так и светилось.
— Ну выкладывайте свой план! — усмехнулся де Пейн, пододвигая стульчик.
— Вы видели на побережье, метрах в четырехстах от берега небольшой скалистый островок? Он совершенно пуст, но с него отлично просматривается вся внутренняя территория за крепостной стеной.
— Откуда вам это известно?
— Я уже побывал на островке прошлой ночью, — ответил Виченцо. — А на рассвете приплыл обратно. Меня никто не видел со сторожевых башен. Я неплохо разглядел позиции турок, хотя луна светила и неярко.
— Рассказывайте, — приободрил его де Пейн. — Это интересно. Хотя вам следовало посоветоваться со мной, прежде чем предпринимать какие-то шаги.
— Хорошо, — смутился итальянец. — На территории Тира расположено несколько домов, очевидно с казармами, водокачка, небольшая мечеть, хижины рыбаков, ведущая в город дорога. От острова до турок шагов сто, их легко преодолеть вплавь. И не надо ломать крепостную стену.
— Не все умеют так хорошо плавать, как вы.
— Можно соорудить плоты! Я все продумал. Ночью можно высадить на остров десант, а утром напасть на сарацин там, где они меньше всего нас ожидают увидеть — у них в тылу!
— Заманчиво, — произнес Гуго де Пейн. — Только я не уверен, что Четин-огуз, который держит оборону с той стороны, не учел этой возможности.
— Думаю, что не учел, поскольку на него еще ни разу не нападали с моря.
— Тогда вот что: давайте-ка вместе побываем на этом островке еще раз, и поглядим — что к чему?
— Когда же? — чуть удивился Виченцо, не предполагая такого ответа от мессира.
— Да хоть сейчас! Луна нам благоприятствует.
