— Джаба! — попросил он одного из наемников-мамлюков. — Вернись назад и вытащи из флигеля труп Сандро. Нехорошо, если утром его обнаружат слуги посла — его могут опознать. Брось его в канаву.
— Слушаюсь, господин! — произнес мамлюк и понесся обратно.
Между тем, всхлипывания мальчика, когда Пильгрим тащил его через сад, разбудили Джана, всегда спавшего словно чуткая лесная рысь. Он открыл щелочки глаз и прислушался. Затем осторожно встал и прокрался к флигелю. Заглянув в распахнутую дверь, он увидел два, освещенные луной, трупа. Цокнув языком, китаец повернулся и поспешил к беседке, где тотчас же разбудил обоих рыцарей. Путаясь в длинных юбках, князь Гораджич и Агуциор побежали к месту трагедии, сжимая в руках кинжалы. Случилось самое худшее, чего опасался Милан Гораджич: графиня Катрин де Монморанси и ее маленький сын исчезли.
— Это работа Пильгрима! — в отчаянье проговорил князь, вонзив кинжал в подушку и пуская по комнате перья. — Мне следовало это предвидеть!
— Мы не можем оставить ее в беде, — произнес Агуциор. — Если бы знать, куда увез ее. этот негодяй?
Джан остановил его, приложив палец к губам и показывая другой рукой в окно; его чуткий слух уловил шаги по дорожке.
— Кажется, к нам гости, — прошептал Агуциор, выскальзывая в коридор. За ним последовал Гораджич, прихватив скомканное покрывало и свертывая его в жгут.
Лишь только мамлюк Джаба ухватил за ноги своего мертвого товарища, как на горле его стянулся узел, и он влетел в комнату, распластавшись на полу. Усевшись на него верхом, Гораджич еще крепче стянул концы покрывала. Затем ослабил захват и дал мамлюку немного подышать воздухом и прийти в себя.
— Где Пильгрим? — проговорил он, наклоняя свое лицо к Джабе.
— Настоящий мамлюк никогда не будет предателем, — делая судорожные глотки, выдавил из себя Джаба. Гораджич снова затянул узел: на сей раз надолго.
— Где Пильгрим? — повторил он, хлопая мамлюка по щекам.
— В загородном доме, — ожил «настоящий» мамлюк. — Я покажу вам дорогу.
— Графиня и ее сын с ним? — спросил Агуциор.
— Естественно, — сознался Джаба.
— Говори точнее — где находится дом, — потребовал Гораджич.
Выслушав подробное описание, князь взглянул на Агуциора.
— Времени терять нельзя, — сказал он. — Поступим так: я переоденусь в платье этого мерзавца, мы с Джаном сядем на его лошадь и поедем вперед, а вы, Рихард, поторопитесь за нами.
— Что будем делать с ним? — Агуциор указал на помертвевшего от страха мамлюка.
— Свяжем и оставим здесь, во флигеле. Пусть слуги султана узнают, кто похитил графиню и убил бедного Бензуфа. Думаю, на этом карьера Пильгрима закончится. Как, надеюсь, и его поганая жизнь, — и князь начал переодеваться в третий раз за сутки. Через некоторое время, он и сидящий сзади Джан, мчались по указанному адресу.
Возле дома Пильгрима, за крышей которого угадывались треугольные очертания величественных пирамид, прогуливался сонный мамлюк. Увидев прикрывавшего рукавом лицо Гораджича и миниатюрную женщину на седле сзади, он удивленно присвистнул.
— Кого это ты приволок, Джаба? — крикнул он. — Персиянку?
— Нет, одного никудышного китайца, — ответил Гораджич, соскакивая с коня и нанося мамлюку сильнейший удар в нос. — Тебе он не понравится, — добавил он успокоившемуся охраннику. — Пойдем в дом, Джан! Придется и тебе потрудиться, хватит кататься.
Гораджич громко забарабанил в ворота.
— Открывайте! — заорал он. — Сонные тетери! Это я, Джаба!
— Чего вопишь? — послышался чей-то недовольный голос и ворота начали отворяться.
— Да тут приятель наш упал и не шевелится: может с ним что случилось?
Вышедший из дома мамлюк, посмотрел на лежащего на земле и… через секунду улегся рядышком.
Гораджич и Джан вошли в дом, оглядываясь по сторонам.
— Вырубай всех подряд, — сказал князь китайцу. — В этом осином гнезде хороших людей нет.
— Хорошо, — согласился Джан, тотчас же выполняя его просьбу, увидев вышедшего на шум охранника. Падение его тела привлекло из спальни еще двоих мамлюков, полуодетых, но с мечами в руках. В высоком прыжке, обеими ногами Джан нанес им четкие удары в височную область. И тут, словно горох из сита, со всех сторон стали сыпаться просыпающиеся наемники, еще не сразу осознавшие — что случилось и кто на них напал? Некоторых из них Гораджич проткнул мечом, одолженным у Джабы, а остальных оставил для Джана. Он даже не стал смотреть, как китаец расправляется с ними, поспешив по лестнице вверх, на второй этаж.
В это время, в спальне Пильгрима, хозяин дома в разорванной на груди рубашке, с пылающими глазами и лицом оцарапанным ногтями Катрин, пытался овладеть графиней. Он сбил ее ударом кулака на диван и начал срывать одежду, исступленно выкрикивая проклятия в ее адрес.
