Девушка, переодетая в мужское платье испуганно вскрикнула, а Виченцо Тропези отпрянул назад и на его бледных щеках вспыхнул румянец.
— Как… как вы догадались? — промолвил он, держась рукой за раненое плечо.
— Очень просто и еще там, в лагере. По тому, как она держится на лошади. Оруженосцы в ее возрасте владеют этим гораздо увереннее. И разве могут у юноши быть такие дивные глаза, длинные ресницы и столь пышные, вьющиеся волосы?
Девушка слегка покраснела, слушая его слова, а Виченцо взглянул на нее с нескрываемой любовью и нежностью.
— А теперь расскажите мне все-таки правду, — продолжил Гуго по дороге к лагерю. — От кого и от чего вы бежите?
— От наших врагов — моих и Алессандры, — ответил Виченцо. Гуго де Пейн помог раненому итальянцу и его спутнице взобраться на лошадей, поддерживая стремя.
— Бежать от врагов — не лучший способ избежать опасности, — произнес он, вскакивая в седло. — Итак, я слушаю…
Виченцо Тропези, помедлив немного, начал:
— Наши отцы — генуэзские дожи — действительно враждовали между собой, часто опустошая владения друг друга. Но между мной и Чекко Кавальканти пролегла пропасть еще и потому, что оба мы влюбились в одну девушку. Стоит ли пояснять, о ком идет речь?.. Но отец Алессандры, сеньор Гварини, встал на сторону ненавистника нашей семьи и пообещал, едва ей минует пятнадцать лет, выдать дочь за проклятого Чекко!
— Никогда я бы не стала его женой! — воскликнула девушка и глаза ее полыхнули гневом, а маленькая ручка легла на эфес кинжала. — Лучше смерть…
— Мы тайно встречались с Алессандрой, — продолжил Виченцо, взглянув на нее с тревогой. — Мне приходилось пробираться к ее вилле, ускользая от многочисленных засад из людей Гварини и Кавальканти, часто рискуя жизнью, потому что оба они обещали заколоть меня, если я появлюсь возле ее дома. Но в ее саду есть один грот, где мы встречались, когда во всем небе безраздельно господствовала луна, а стражники засыпали. Между тем, день свадьбы, назначенный сеньором Гварини приближался. К этому времени подоспело еще одно несчастье. Разоренный постоянными набегами Кавальканти, мой отец не выдержал и скончался, а поместье перешло во владение соседа. Я же, оклеветанный Чекко перед герцогом Генуи, был подвергнут изгнанию и вынужден был скрываться… Но я не мог покинуть город! — пылко воскликнул юноша. — Единственное, что меня удерживало в нем — моя любовь к Алессандре!
— Я бы последовала за тобой на край света, — ответила ему девушка, прикасаясь к нему рукой.
— Продолжайте, — напомнил Гуго де Пейн двум влюбленным, которые не могли оторвать взгляд друг от друга, словно забыв, что они не одни.
— Да, да, сейчас, — сказал Тропези. — Нам оставался один выход: бежать вместе. Все земные силы были против нас, но небесные — не позволили нам разлучиться! Воспользовавшись тем, что Кавальканти и Гварини уехали по делам из Генуи, я подкупил в ее доме служанку, и она тайно вывела Алессандру ко мне. В церкви Святого Лоренцо мы обручились. Священник — старый друг моего отца — помог нам в этом. В тот же день мы покинули город. Что было потом? Вернувшиеся Кавальканти и Гварини устроили за нами погоню, разослав по всем дорогам своих людей. Дальнейшее — вам известно.
— Грустная история, — промолвил Гуго де Пейн, выслушав молодого рыцаря. — Но у нее должен быть счастливый конец. Любовь не может завести в тупик. Выхода нет только у ненависти. Что же вы намерены предпринять дальше?
— Не знаю. Чекко Кавальканти не оставит нас в покое, — произнес Виченцо. — Но если бы он вышел со мной на честный поединок, я сумел бы его победить!
— Как вы посмотрите на то, если я предложу вам отправиться вместе со мной в Палестину? — промолвил Гуго де Пейн.
— Это было бы спасительным выходом для нас, — ответил Тропези, переглянувшись с девушкой. — Большая удача, что мы встретили именно вас на нашем пути!
— Значит, решено, — заключил Гуго де Пейн. Они подъехали к лагерю, где их встретили встревоженные Зегенгейм, Монбар и де Сетина.
— Все в порядке? — спросил Людвиг. — А где остальные?
— Охотятся на кроликов. Познакомьтесь — генуэзский дон Виченцо Тропези и… его оруженосец, — Гуго де Пейн поймал благодарный взгляд девушки. — К сожалению, я немного опоздал к месту схватки. Думаю, что раненый рыцарь и… его товарищ займут мой шатер, а вас, маркиз, я попрошу чуть потесниться в своем. Давненько хотел обсудить с вами вопрос о влиянии Марка Корнелия Фронтона на ораторское искусство Публия Квинта Сципиона Старшего, — и он легко спрыгнул с коня, улыбнувшись своим новым знакомым.
Так, Виченцо Тропези стал последним, девятым рыцарем, уходящим по дороге на Иерусалим вместе с мессиром Гуго де Пейном.
