Главным участником спасения Луиса стал Четага.
Когда Луис вошел в аптеку, Четага постоял возле тележки со сладостями и понял, что лучшего места для наблюдения, чем возле нищего под кустом малинче, не пожелаешь. Поэтому он сместился к нищему, который, впрочем, выказал недовольство непрошеным соседом. Однако, получив от какой-то монашенки медяк, успокоился и с прежним усердием принялся раскачиваться над шляпой, гнусавя что-то себе под нос.
В аптеке все было спокойно до тех пор, пока туда не вошел... усатый! Тот самый, которого Четага чуть не сбил с ног в университете. Увидев шпика, Четага бросился к Виалесу. Ноги как-то сами против воли понесли.
— Там шпик, Профессор! — воскликнул Четага, едва добежав до Хосе. — В аптеке... А в аптеке Луис!
Виалес растерянно огляделся, сдернул с носа очки.
— Мы же прикрытие! Луис там, а мы, выходит, от аптеки подальше!.. А ну бежим к нему...
Когда они подскочили к аптечной витрине, Луису уже накидывали наручники.
— Бей стекло! Бросай свою гранату! — отчаянно зашептал Хосе.
Четага, отдав себя во власть Виалеса, выхватил из-за пазухи корпус ручной гранаты и со всей силы швырнул в стекло. В тот же миг они метнулись в разные стороны.
Виалес заметил, как мирно дремавший торговец сладостями вдруг встрепенулся и ринулся за Четагой, но вот сквозь разбитое окно выскочил Луис, и торговец бросился в погоню за ним. Несколько поодаль бежали усатый шпик и какой-то толстяк в соломенной шляпе и с фотоаппаратом на груди — он вынырнул из старенького «шевроле», притормозившего у аптеки.
Не зная, как помочь Луису, но чувствуя, что не в силах просто созерцать эту погоню, Хосе ловко выхватил у пробегавшего мимо разносчика газет номер «Ла Пренсы» и устремился навстречу преследователям. Размахивая газетой, он завопил во весь голос:
— Сомосу убили! Сомосу убили! Убили президента Сомосу!
Люди, шагавшие до сих пор спокойно и деловито, будто по команде ринулись к Виалесу. Разбухающая на глазах толпа покатилась навстречу шпикам...
К своему потайному месту Луис и Хосе прибежали, предварительно поплутав по городу. На случай слежки. Хуан же, как опрометью ринулся от аптеки прямиком к развалинам, так только здесь, у пекарни, и перевел дух.
Некоторое время все сидели как-то сосредоточенно молча. Будто готовились к следующему броску. Будто вот-вот покажутся шпики и придется уносить ноги. А потому стоило кое о чем поразмышлять. Куда, например, податься? И что с ними будет в конце концов?
Но шпики не показывались, сколько бы Луис ни обшаривал глазами пустырь перед пекарней. Удостоверившись в безопасности, он повалился на спину, вытянулся во весь рост прямо на горячей щебенке, Страшная усталость сковала руки, ноги, грудь... Не хотелось ни двигаться, ни думать. Хотелось смотреть в бесконечную даль неба и любоваться безмолвной, загадочной голубизной.
Хосе снял очки, дыхнул на стекла и стал протирать их майкой.
— Чуть не потерял свои гляделки... — Из горла у него вырвался хрип, похожий на воронье карканье.
Луис и Хуан удивленно посмотрели на Виалеса.
Хосе откашлялся.
— Охрип! — сказал. И сколько бы потом ни откашливался, прежний, привычный голос не возвращался.
Глядя, как Хосе тщетно прочищает горло, Луис рассмеялся. Его поддержал Хуан. А вот и сим Виалес прыснул в кулак. И напало на них такое веселье, что у Четаги от смеха даже слезы накатились на глаза. И чем больше они смеялись, тем сильнее чувствовали какое-то облегчение, какую-то легкость в себе. Вот и силы вроде прибавились, а от недавнего страха не осталось и следа. И все вокруг показалось таким замечательным, таким милым и родным, и каждый из них показался таким милым и родным другому, что от переполнившей их радости захотелось смеяться, петь, визжать... Вообще делать всякие глупости, какие творят мальчишки в хорошем настроении.
— А здорово я вмазал по витрине! — глотая смех, выпалил Четага. — Ка-ак дал! А она ка-ак бабахнет! И на мелкие осколочки! И в разные стороны... — На скуластом лице Четаги было такое умиление, будто он тысячу кордоб на дороге нашел.
Луис приподнялся с кучи щебенки. Острая боль пронзила локоть левой руки. Рука, на удивление, припухла.
Левую руку ему особенно старательно выкручивал агент-крепыш. Поначалу в горячке побега Луис не почувствовал боли. А теперь вот понял, что не зря агент старался.
Все же Луис решил не подавать вида, что повредил руку.
— А торговец-то гад! — не унимался Четага. — Сонный такой сидел. А как я гранату швырнул, он сразу ко мне! А тут Луис... Ну, он к нему... Потеха!.. Торговец тоже шпиком был... Они потом за тобой, Хосе, рванули... И толпа...
— Я в толпе чуть очки не потерял... — просипел Виалес. В одной руке очки, в другой газета. И люди со всех сторон... Никакой больше конспирации! В очках всегда буду! — Хосе с вызовом посмотрел на Луиса.
