Работа Петра I простым плотником на амстердамской верфи преподносится нашими историками как выдающиеся событие: якобы царь научился в Европе строить корабли и, вернувшись в Россию, научил этой премудрости своих подданных. Друзья мои, ученик плотника может стать только плотником и никем больше. Для правителя огромной страны это занятие — пустая трата времени! Его задача — организация управления государством и контроль.
Если начальник цеха вместо того, чтобы грамотно организовать работу, сам будет стоять за станком, выполняя план — он плохой начальник. Друг Петра I, прусский король Фридрих-Вильгельм I, будучи кронпринцем, тоже любил наблюдать за работой кузнецов, каменщиков, конюхов и скотников в своем поместье, но он никогда не брал в руки инструмент и не пытался что-то делать. Его задача — организация и контроль. Все должно работать как часы, везде должен поддерживаться порядок и идеальная чистота. Неудивительно, что ему удалось провести все реформы и сделать аграрную Пруссию одной из передовых стран Европы. Так что три месяца, проведенные Петром I на амстердамских верфях — личная блажь царя, не имеющая ничего общего с государственными интересами.
Фрегат «Петр и Павел».(Взято из открытых источников)
Сроки строительства фрегата «Петр и Павел» — всего два месяца, поражают даже сегодня. Заложили корабль 9 сентября, а уже 16 ноября он был готов. Однако Петр был недоволен (зело противно было) тем, что голландцы строят типовые корабли по уже готовым образцам. Они, оказывается, не знают теории кораблестроения (ужас). Наши историки с восторгом описывают этот эпизод, который на их взгляд показывает неуемный характер и жажду знаний русского царя. Изучать теорию кораблестроения Петр отправился в Англию. Там он продолжил свое обучение под руководством известного английского кораблестроителя Энтони Дина. Впоследствии сам Петр признавал, что «навсегда остался бы плотником, если бы не поучился у англичан». Красиво сказано, так, что читателя начинает распирать от гордости за своего монарха.
Но, вот простой вопрос: а что собственно изучил Петр в Англии, что так возвысило его в собственных глазах?
Вопрос далеко не праздный, поскольку никакой теории кораблестроения в то время просто не существовало! Тогда чему обучал Петра Энтони Дин? Заслуга Дина заключается в том, что он первый научился использовать закон плавучести, открытый Архимедом еще в 230 году до нашей эры (на тело, погруженное в жидкость…), для определения величины осадки судна на стадии изготовления.
В 1666 году при постройке 66-пушечного корабля «Руперт» он заранее рассчитал осадку судна и настолько был уверен в своих расчетах, что прорезал пушечные порты нижнего ряда еще на стапеле, чего раньше никогда не делали. Вот, собственно и все! Чисто практически это ничего не дает ни голландцам, ни тем более Петру. Метод довольно сложный и кропотливый, поскольку нужно знать общий вес судна. Энтони Дин взвешивал все части строящегося корабля, а так же поступающие грузы и записывал все в отдельный «грузовой журнал». Итоговая сумма дала ему общий вес корабля с грузом. Исходя из этого, методом подбора он определил осадку судна. Дополнительно, для этого требовалось определить объем подводной части корабля, когда он будет находиться на плаву. Учитывая криволинейную форму шпангоутов, для определения этого объема необходимо знать дифференциальное исчисление, что для Петра I было сродни китайской грамоте.
Согласитесь, что овчинка не стоит выделки. Да, в области теории это шаг вперед, но чисто практически, для XVII — XVIII веков не имеет абсолютно никакого значения. Прорезать пушечные порты нижнего ряда можно и после спуска корабля (так собственно и делали), на сроках строительства это никак не скажется. Так, что правы были голландцы, сделавшие ставку на типовые конструкции кораблей. Уже в XVII веке они додумались до унификации и стандартизации (в упрощенном виде) и зарабатывали приличные деньги. Вот этого, к сожалению, Петр понять не мог. Вместо того чтобы махать топором и критиковать своих учителей, он должен был изучать их технологию и организацию производства. Забегая вперед, скажем, что ничего из голландского или английского опыта Петр в России не внедрил. Россия пошла, впрочем, как всегда, своим «особым» путем.
Мы опять немного отвлеклись и забежали вперед. Работая на верфи, Петр не забывал и о предстоящих переговорах с Генеральными штатами. Московскому государству для продолжения войны с Турцией нужны были три вещи: деньги, деньги и опять деньги. Именно в Голландии Петр рассчитывал получить материальную поддержку, но в очередной раз просчитался. Ни наличных денег, ни вооружения, ни специалистов он не получил. Практичные голландцы не хотели ссориться с турками и осложнять себе средиземноморскую торговлю.