Если не вникать в суть, то вроде Петр I все делал правильно. Устье Дона надежно защищено крепостью Азов, на побережье для будущего флота строится порт Таганрог, для защиты от набегов татарской конницы сеть пограничных крепостей, а благодаря Волго-Донскому каналу улучшится логистика. Создается впечатление, что царь продумал все до последней мелочи, даже заранее послал людей учиться морскому делу, но это далеко не так.
Первое, что бросается в глаза — все эти мероприятия долгосрочные и явно убыточные, требующие вложения больших денежных средств. Может быть, все это окупится в ближайшем будущем? К сожалению, ответ отрицательный. Почему? Чтобы ответить на этот вопрос, мы должны сначала ответить на другой — зачем? Зачем строится порт, крепости и создается флот? Правильно, для продолжения войны с Турцией! Иначе говоря, все эти астрономические расходы нужны только для того, чтобы продолжить войну, продолжить затратную политику, поскольку война далеко не дешевое удовольствие. Для войны нужны три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги! Эта аксиома была сформулирована еще в XVI веке, но актуальна и по сей день.
Так, что Петр создал на Азовском море не форпост для борьбы с Турцией, а черную дыру российского бюджета, в которой за пятнадцать лет бесследно растворились огромные денежные средства, собранные всеми жителями страны на воплощение бредовых замыслов царя.
Теперь о главном!!!
Самое обидное, что первоначальное решение Петра I о союзе с Персией и возрождении «Волжского торгового пути» было абсолютно верным. Он чисто интуитивно выбрал правильный путь, но не смог устоять перед «убедительными» доводами «друга» Лефорта. Вот там, на Волге и Каспийском море нужны были все эти крепости и корабли, вся могучая энергия молодого русского царя. Петр просто реально попутал берега!
Я уже отмечал, что планы царя по возрождению Волжского торгового пути серьезно задевали также интересы Турции, теперь пришла пора поговорить конкретно о цифрах. Ежегодный товарооборот транзитных грузов между Востоком и Западом только одного города Халеб (Алеппо) составлял тридцать миллионов талеров. Только минимальные таможенные пошлины в этом случае дадут казне полтора миллиона талеров. Можно лишь сокрушаться и разводить руками о том, что потеряла Россия благодаря «мудрым» советам Лефорта. Общая сумма товарооборота Османской империи до сих пор неизвестна, но, учитывая, что таких городов как Халеб (Алеппо) было не меньше десятка, то понятно, что речь идет о сотнях миллионов талеров. В то время Османская империя находилась в жесточайшем экономическом кризисе и транзитная торговля была единственным реальным источником наполнения казны для ведения войны.
Создание торгового пути через Россию лишало Турцию большей части этих доходов (если не всех) и наносило такой удар по экономике Османской империи, что султан подписал бы мирный договор на любых условиях.
Возрождая Волжский торговый путь, Петр убивал сразу двух зайцев: наполнял государственную казну и выигрывал войну с Турцией, не сделав ни единого выстрела и не потеряв ни одного человека!!!
Увы, очередной раз убеждаешься, что прав был В. О. Ключевский:
«Петр был не охотник до досужих соображений, во всяком деле ему легче давались подробности работы, чем ее общий план, он лучше соображал цели и средства, чем следствия».
Какой, спрашивается, можно ждать результат от монарха, который лучше соображает цели и средства, чем следствия? Правильно — НИКАКОГО! Петр хотел взять Азов (цель) и для этого ему нужна была армия (средства) — это он, с горем пополам, понимал, но вот зачем ему Азов и что даст России взятие этой крепости — об этом он даже не задумывался. Подводя итоги «Азовской авантюры» лишний раз убеждаешься, что прав был и Борис Башилов, написав:
«Петр не имел ни стройного миросозерцания, ни определенного плана действий, совершенно не отдавал себе отчета в том, а что должно получиться из задуманного им того или иного мероприятия и всех мероприятий в целом. Грандиозность затраченных средств всегда соединялась у Петра со скудостью результатов».
Есть еще один факт по достоинству неоцененный ни нашими царями, ни историками. В Индии были огромные залежи стратегического сырья — селитры, которую англичане вывозили в Европу тоннами. Знали об этом в Москве в XVII веке? Конечно, знали, иногда привозили селитру из Персии вместе с шелком, но этим и ограничивались.
Ситуация более чем странная, поскольку Москва испытывала большие трудности с производством пороха именно по причине нехватки селитры, которую закупали у кустарей. Вопрос здесь даже не в высокой цене — 1 рубль 50 копеек (3 талера за пуд), а в низком качестве.