«Близость врага к границам нашей родины побуждает предусмотрительного царя озаботиться укреплением важнейших населенных пунктов. Выросли укрепления под Псковом, Смоленском, Великими Луками; отданы были распоряжения об укреплении Москвы. Вдоль западной границы от Пскова через Брянск до южных степей царь приказывает устроить засечную линию. Эта линия, шириною от 150 до 300 шагов, местами усиливается присыпкой укреплений. На больших дорогах, пересекающих границу, строятся укрепления с палисадами. Вдоль всей засечно — оборонительной линии проводится широкая дорога. Оборона границы возлагается на местных жителей, которые обязаны со своим оружием — кто с ружьем, а кто просто с вилами и косами,- стать на защиту родины». (История русской армии, Эксмо, 2006 год)
Это не предусмотрительность, это типичная для Петра I ПАНИКА! Как, скажите на милость, 20 000 шведов дойдут до Москвы, не говоря уже о том, чтобы штурмовать Псков или Смоленск? Да никак! Помимо этих мер, срочно объявлен очередной набор в армию (любимое занятие Петра I), который дал 34 000 рекрутов, а из тех, кого призвали в 1705 году, было сформировано 10 пехотных и 15 драгунских полков.
Кошмар, другого слова не подберешь! Петр I уже сосредоточил в этом районе 70 000 человек против 20 000 шведов, а ему все мало! Самое интересное, что при этом никакой речи о наступлении, окружении малочисленного противника и взятии в плен Карла XII нет, все направлено только на то, чтобы спастись бегством.
Петр I требует от Огильви вывода армии из Гродно, а тот собирается отсидеться за крепостными стенами до лета и там уже сразиться со шведами. Логика в его действиях, несомненно, есть, ведь русские пришли спасать Саксонию от вторжения, и пока они занимают Гродно, владениям Августа ничего не угрожает. К лету можно подтянуть войска и разгромить шведов, закончив тем самым войну. Если Огильви собирался сидеть в Гродно до лета, значит, вопрос с продовольствием был решен и ряд источников отмечает, что Петру действительно удалось наладить снабжение. Были созданы магазины в Бресте и Слуцке, что позволяло подвозить продовольствие и фураж с левого берега Немана.
Саксонская армия под командованием генерал-лейтенанта Шуленбурга, отправленная Августом II на помощь находящимся в Гродно русским войскам была разбита в феврале 1706 года под Фрауштадтом шведским фельдмаршалом Реншильдом.
У Шуленбурга было 20 000 человек, включая десять батальонов русских солдат (6 000 — 7 000 человек) — остатки вспомогательного корпуса Голицына (12 000 человек), действовавшего с 1704 года в составе саксонской армии. Участь русских пленных была страшной.
Участник сражения лейтенант И. М. Лит оставил такое описание кровавой расправы: «…те, кто не был убит в акции, бросали оружие, срывали треуголки и взывали о пардоне, который саксонцы везде получали, а русские нет. Без разрешения его превосходительства господина генерала Реншильда драгуны, кавалеристы и пехотинцы образовали круг, в который собрали всех уцелевших русских — приблизительно 500 человек, которые тут же безо всякой пощады были перестреляны и перерезаны, так что они валились друг на друга, как овцы на бойне» (Артамонов В. А.)
Данные о количестве убитых русских пленных разнятся (от 1 500 до 100 человек), но сам факт не отрицается никем. Причем, убивали только русских, саксонцев и других европейских наемников, сдавшихся в плен, никто не трогал. Нетрудно догадаться, что это была «ответка» за разорение Лифляндии и Эстляндии. К тому же, если покопаться, можно найти аналогичный эпизод и у Б. П. Шереметева, при отступлении после боя при Мур-Мызе (1705):
«… а шведов, взятых в Митаве, всех в обозе нашем побили, дабы они к неприятелю паки не возвратились». (Из письма Шереметева Петру I)
Разгром саксонской армии под Фрауштадтом вызвал приступ ярости у Петра I:
«Ныне уже явна измена и робость саксонская, так что конница, ни единого залпу не дав, побежала, пехота более половины, киня ружья, отдалась, и только наших одних оставили, которых не чаю половины в живых. Бог весть, какую нам печаль сия ведомость принесла, и только дачею денег беду себе купили». (Из письма Петра I Головину)
У Петра явные провалы в памяти! Обвиняя саксонцев в том, что они якобы бросили наших солдат на растерзание шведам, он забывает, что сам в 1700 году под Нарвой поступил точно так же! Саксонская армия в два раза превосходила по численности шведскую и имела 32 пушки, в то время как у противника не было ни одной. Вроде бы возмущение Петра справедливо (хотя сам под Нарвой имел преимущество 4: 1), однако не будем забывать, что треть этой армии составляли русские войска, боевые качества которых даже саксонцы оценивали очень низко. Шуленбург перед боем приказал русским вывернуть кафтаны наизнанку (красной подкладкой наверх), чтобы они не сильно выделялись среди саксонцев, носивших красные мундиры. Сделано это, по его словам, было специально, чтобы шведы не могли, сосредоточится на более слабых русских полках.