– Убиты по крайней мере двести человек и больше шестисот ранены, многие тяжело, включая нескольких турок Мустафы Эргюна, которые первыми одолели баррикады.
– Мустафа Эргюн и его люди бились отважно. При разделе добычи надо будет удвоить их долю, но прежде чем назначать награду, надо определить размер добычи.
– Два больших сундука золотых монет, – сказал Байрам-хан. – И пять с серебром, на уплату воинам Сикандар-шаха. Такая потеря сильно расстроит его планы.
– Можно лишь надеяться, что будет так… Какое вооружение мы захватили?
– Две повозки с новыми мушкетами и порохом с пулями. Две новые пушки среднего размера и десять поменьше. Люди Сикандар-шаха успели взорвать шесть пушек, набив их до отказа порохом. Еще ящики с мечами и боевыми топорами, а также три с половиной тысячи лошадей и несколько быков и других вьючных животных. В целом солидная и своевременная для нас добыча – и точно такая же серьезная потеря для Сикандар-шаха.
– Сколько его людей мы захватили?
– Около четырех тысяч. Остальные убиты. Что делать с пленными, повелитель?
– Держите их сорок восемь часов, а потом пусть все, кто готов поклясться на Священной Книге, что не будут больше воевать против нас, уйдут безоружные пешком на юг. А теперь давайте обсудим план окончальной победы над Сикандар-шахом. Заид-бек, каким, по твоему мнению, должен быть наш следующий шаг?
– Муссон неизбежен. Во время дождей успех кампании маловероятен. Наши обозы и тяжелое вооружение не смогут передвигаться. Надо встать лагерем и разослать разведчиков, чтобы контролировать все пути между Сикандар-шахом и Дели. А когда муссоны закончатся…
– Нет, – прервал его Хумаюн. – Я не позволю муссонам остановить нас. Именно этого и ждет Сикандар-шах. Цена трона очень велика. Я потерял его слишком надолго. Настало время его вернуть. Если мы атакуем теперь, то у нас будет преимущество внезапности. В прошлом я откладывал решительные действия слишком часто – и потерял инициативу. Теперь так не будет. Ахмед-шах, как далеко от нас основные силы Сикандар-шаха? Сколько дней маршевого хода до них?
– Они до сих пор стоят лагерем под Сириндом на Сатледже в ста милях к югу отсюда, возможно, на расстоянии десяти дней марша для армии с обозом. Разведчики донесли, что они, похоже, обосновались там надолго и подготовились переждать муссоны со всеми удобствами до следующего похода.
– Ну что же, их ждет большой сюрприз.
Тяжелые тучи обрушились на землю увесистыми каплями дождя, наполняя огромные лужи вокруг алого шатра Хумаюна. Поджидая своих военачальников на военный совет, падишах выглянул из-под мокрого навеса и заметил, что лужи в низинах и топких местах лагеря превратились в водоемы. Вода доходила почти до щиколоток воинов, под проливным дождем деловито сновавших между пикетами. Куда бы он ни глянул, погода не сулила никакого просветления.
Хумаюн вернулся в шатер, где уже собрались полукругом военачальники, отряхиваясь от дождя. Перебегая короткое расстояние от своих шатров, они успели промокнуть до нитки. Хумаюн занял место в центре рядом с юным Акбаром.
– Ахмед-хан, каковы последние сведения об армии Сикандар-шаха?
– Он все еще в шести милях за укреплениями в Сиринде, там же, где и был, пока мы добирались сюда. От нескольких его шпионов, которых мы захватили, известно, что он давно знает о нашем приближении, но ничего не сделал, чтобы противостоять нам. Никаких сомнений, он все еще верит, что мы не нападем во время муссона из страха застрять в грязи и стать легкой мишенью для его надежно установленных пушек, лучников и стрелков.
– Я отложил нападение на неделю, чтобы убедить в этом заблуждении Сикандар-шаха. Он должен думать, что мы осторожны и предсказуемы, как и он, и что, подобравшись к его позициям, не будем торопиться с боем, пока не закончится дождь и земля не подсохнет.
– Но разве он не прав, повелитель? – спросил Заид-бек, озабоченно посмотрев на него. – Мы не сможем сдвинуть наши пушки, и порох для мушкетов постоянно влажный. Было несколько случаев взрыва при попытке его просушить.
– Конечно, у нас будут кое-какие проблемы при атаке, – согласился Хумаюн. – Но это лишь частные неудобства в сравнении с преимуществом внезапности нападения.
Байрам-хан кивнул, но многие все еще сомневались. Вдруг Акбар, который обычно только слушал и редко говорил, встал и уверенным, спокойным голосом произнес:
– Думаю, что ты прав, отец. Настало время осуществить наши планы и удивить Сикандар-шаха, пока он не успел собрать большое войско. У него гораздо больше возможностей, чем у нас.
– Хорошо сказано, Акбар, – улыбнулся Хумаюн. – Пусть люди Ахмед-хана найдут самый твердый путь к лагерю Сикандар-шаха. Похоже, он пролегает по тем возвышенностям к северо-востоку отсюда. В том направлении придется пройти милю, а то и две, но оно того стоит. Мы не рискнем тащить туда пушки, но возьмем с собой несколько конных стрелков. Даже если из-за сырого пороха выстрелить смогут лишь некоторые из них, все равно будет польза.
