Придерживая поводья, он поведал, что каменный человек не кто иной, как
соседний владетель, некогда обладавший Чальским кряжем и укравший счастье у
первого Эристави Ксанского, в те времена носившего еще фамилию Бибилодзе. Пять
свечей высотою в полдуба пожертвовал разгневанный Бибилодзе творцу земли и воды.
Пять молний сверкнули над Ахалгори, и окаменел чальский владетель, по сей день
собирая свои слезы в каменную ладонь.
"Барсы" одобрили щедрость прадеда князя Иесея и поинтересовались, со
всеми ли врагами так расправляются Ксанские Эристави. И все же почему они
свернули с хорошей дороги?
Рослый ксанец тряхнул чубом, потер на рукаве подковку, затем дотронулся
до гривы азнаурских коней: "На счастье!" - и разъяснил, что дорогих гостей в
беспокойное время трудным путем провожают в замок, а хорошую дорогу оставляют
врагу. И он хитро подмигнул ухмыльнувшимся ксанцам.
Позже, в замке, Иесей не без гордости сообщил "барсам", что хорошая
дорога - приманка. Под тонким слоем земли вырыты, вплоть до первой стены
крепости, глубокие ямы, на дне которых битый камень, вода и железные шипы.
Обманутый враг обречен на гибель. Такая мера защиты замка сберегает войско
Ксани, ибо достаточно горстки дружинников в засаде, чтобы сотни волков угодили в
ловушку.
Слушая рассказы о разных проделках лесной нечисти, о пиршестве,
устроенном каджи в честь новой луны, с которой слетели сорок зеленых ведьм и
обглодали чинары вокруг замка, всадники неожиданно очутились перед зубчатой
стеной. Здесь у ворот торчали в пестрых нарядах размалеванные куклы,
представлявшие врагов ксанского князя. "Барсам" предложили выпустить в них по
стреле. Тут рослый ксанец привстал на стременах и зарычал, как раненый тигр.
На верхней башне стражник просунул голову между двумя зубцами,
присмотрелся и три раза ударил в дапи.
Звякнули железные засовы, и ворота медленно открылись.
В нарядном дарбази слуги расстилали скатерть для полуденной еды. Завидя
через узкое окно въезжающих гостей, гостеприимец зычно крикнул: "Серебряные
сосуды! азарпеши! кувшины! чаши! роги!"
Слуги заметались, расставляя на скатерти сверкающую звонкую посуду.
- Э-эй! Недоделанный индюк! Почему золотую кулу притащил? Что, царь
приехал? Или светлейший Дадиани? - И, проворно вырвав из рук оторопевшего слуги
кулу, гостеприимец обтер ее рукавом и бережно поставил обратно в нишу.
Князь Иесей облачился в новую оранжевую куладжу, расправил длинные усы с
завитками на кончиках и величаво вышел к гостям. Обняв "барсов", он выразил
удовольствие, что они не запоздали к полуденной еде и, следовательно, уже
полдела сделано.
Даутбек учтиво поблагодарил князя и едва открыл рот, чтобы сказать, что
приехали они по исключительно важному делу, не терпящему отлагательства, как
князь возразил:
- Важное дело перед едой - это вино, - так завещал Ной, спасая в ковчеге
виноградную лозу. Второе, не менее важное, - это забвение всего, что мешает
веселью. И только после крепкого сна, сменяющего веселье, можно обсуждать
причину, благодаря которой друг спешит к другу...
Даже цветущий вид Маро, дочери Георгия Саакадзе, восседавшей против
"барсов" в драгоценной джиге и всячески выражавшей радость свиданья с дорогими
ее сердцу, не развеселил их. Даутбек уныло думал об убегающих часах. Уже сменили
вторую скатерть, а роги продолжали взлетать над головами и вино все лилось из
кувшинов.
Когда, наконец, кончился пир и "барсы", воспрянув духом, выразили совсем
трезвыми (к неудовольствию князя) голосами благодарность за радушную встречу и
многозначительно поглядывали на ковровую комнатку, прилегавшую к дарбази, где
можно было бы повести серьезную беседу, князь внезапно пригласил их на аспарези:
там в честь почетных гостей должны были состязаться в лело женатые с холостыми и
бородачи с безбородыми.
Тревожась за напрасно потраченный день, "барсы" пропускали мимо глаз
бурные схватки, стремительные перебежки и заметили лишь, как крайний безбородый
схватил в охапку серединного бородатого и вместе с мячом потащил его в обратном
направлении.
Князь Иесей сиял, он ставил на безбородых, и сейчас же поздравил "барсов"
со счастливым предзнаменованием: удача будет сопутствовать их общим начинаниям,
тем более, и дым двух костров у ворот замка тоже не кривит линию, - а
благоприятные признаки требуют нового пира.
"Барсы" пытались протестовать, но Иесей досадливо махнул рукой: "Войти в
дом - дело гостя, но когда гостю выйти - дело хозяина!"
Тут Даутбек с отчаянием выкрикнул, что они должны срочно пробиться в
Хевсурети и передать Хевис-бери - старейшинам ущелий - просьбу Моурави
немедленно спуститься на помощь, ибо разведчики донесли о молниеносном
передвижении Хосро-мирзы в сторону Арагви. Ксанского же Эристави просит Моурави
соединиться с хевсурами, образовать рубеж и, преградив путь Хосро-мирзе в
Среднюю Картли, дожидаться прихода Моурави, дабы совместно напасть на Хосро. Эта
битва должна решить многое.
Князь поспешил успокоить друзей: не позже чем сегодня утром вернулись
несколько разведчиков, которые не заметили нигде ни кизилбашей, ни приспешников
царя Симона. Эти благополучные вести и способствовали дневному пиру и теперь
