ослепительного блеска подставке, надменно разбросав ветви, царит у опального
окна. Нет, не деревце лимона, а чудовище! Оно, оно впитало всю солнечную
теплоту, всю живительную влагу, всю нежность отцовского чувства, оставив ей,
Магдане, холод одиночества и томительную пустоту жизни.
Ярость предков вдруг пробудилась в Магдане. Она схватила деревце, как
хватают за косу соперницу! Вырванный с корнем лимон она волокла по полу, нанося
тонким ножом смертоносные удары. В гневе она срывала плоды, топтала их,
испытывая злорадство. Оголенный ствол деревца беспомощно упал рядом с костяной
фигуркой шаха.
Оглядев комнату, Магдана засмеялась, в ней снова заговорила кровь
предков. И, как бы это сделал Шадиман, она спокойно подняла узелок, спрятала в
нем тонкий нож и медленно вышла в коридор.
И опять ее никто не остановил. А старший стражник тихо сказал:
- Огорчилась княжна - не нашла отца, некому любоваться ее жемчужным
ожерельем.
На что остальные тихо рассмеялись, и совсем молодой ответил:
- Нашел отца, любующегося дочерью! Если умрет - и тогда не удостоит.
- Тише, паучий хвост! Проклятый чубукчи может из-за угла выскочить. Тогда
удостоит тебя князь щипцами!..
Магдана сама удивлялась, с каким спокойствием она вошла в молельню
Гульшари. Только секунду колебалась дочь Шадимана, затем смело нажала на мизинец
влахернской божьей матери и, когда икона тихо подалась вправо, смело вступила в
открывшийся проход.
Икона вновь придвинулась к стене.
Нет такого начала, которое не имело бы конца. Полдня ушло на взаимные
приветствия и преподношение подарков. Князья воспряли духом: раз сам Зураб
пожаловал, значит, царь Симон собирается царствовать.
Позабыв мусульманскую догму - не смотреть на чужих жен и невест, Хосро-
мирза пристально рассматривал съехавшихся красавиц и со вздохом отвернулся. Ни
одной, хотя бы чуть напоминавшей княгиню Хорешани! А остроумный везир, опасаясь
змея-искусителя, не показал свою дочь. Говорят, она подобна спелому гранату и
расцветающей лилии. Усмехнувшись, Хосро спросил Гульшари, почему она сочла
удобным не представить царю княжну, как обещала. Ведь Магдана может напомнить,
что не все розы увяли в метехском саду.
Взволнованная пышным празднеством, чему способствовал приезд Зураба,
сияющая Гульшари совсем позабыла о Магдане. Дальновидный мирза прав, сейчас как
раз время представить царю обольстительный цветок. И Гульшари поспешила в покои
княжны.
Навстречу ей уже бежали прислужницы, растерянно размахивая руками:
- Княжна спряталась в саду!..
- Напрасно говоришь, княжна купается в бассейне!
- Чтоб вам на язык сорока плюнула!
Звонкие пощечины, щедро расточаемые Гульшари, пресекли спор прислужниц...
Гостеприимец приказал слугам бить в серебряный шар. Вардан поспешил
закончить приветствие пожеланием Симону Второму процарствовать не меньше двухсот
лет. Тут чубукчи решил, что теперь пора, и едва слышно прошептал:
- Светлый князь, нигде не могут найти княжну.
Осторожно выбравшись из зала с оранжевыми птицами, Шадиман поспешил в
комнату "мечты и размышлений". Но едва распахнул дверь, в гневе и изумлении
застыл на пороге:
- Кто сюда входил?!
- Светлый князь, - просунулся в щель двери чубукчи, - я уже выпытывал у
стражников. Одно твердят: кроме княжны - никто. Разве пропустили бы?!
- Пригласи сюда княжну!
Шадиману хотелось выкрикнуть: "Приволоки за косы!" Но чубукчи все же не
больше чем слуга. И Шадиман повторил:
- Пригласи!
Чубукчи хотелось выкрикнуть, что княжна исчезла, но ведь князь Шадиман
его господин, и чубукчи безнадежно прохрипел:
- Слушаю и повинуюсь!
А Шадиман в суеверном ужасе взирал на растерзанное деревце: "Неужели так
погибнут мои взлелеянные долгими годами замыслы о возрождении блеска княжеского
сословия? Вот валяются лимончики, затоптанные плоды моих чаяний! Как ждал я
налитых солнцем моих питомцев! Сколько забот уделил я им! Но она ли совершила
злодеяние?! Может, судьба прокралась сюда?! Судьбу ни один страж не задержит!..
Она входит то в легком, словно облако, покрывале, неся в руках рог изобилия,
изобилия удач и счастья, или входит в тяжелом, словно туча, плаще, неся сосуд с
несчастьями... Судьба! Госпожа жизни! Ее любовь и ненависть одинаково
страшны..."
Шадиман не заметил, как спустились сумерки. Чубукчи стоял у порога, не
смея нарушить тяжелое безмолвие.
- Не нашел? - Шадиман резко обернулся.
- Весь замок перевернули, светлый князь.
- Напрасно шум подымаете! Вели Квешелю и молодому Отару оседлать коней и
выехать к старому пасечнику - пусть там живут, пока о них не вспомню... Дай по
кисету с марчили, не следует обременять "пастуха пчел". Потом скрытно ищи везде,
в Тбилиси и за стенами города. Понял?
- Все понял, светлый князь...
- Достань праздничную куладжу и лучшие драгоценности! Скоро начнется
пир...
На следующий день, едва Шадиман проснулся, чубукчи несмело доложил, что
княгиня Гульшари, просит князя пожаловать к ней. Шадиман усмехнулся: профазанила
приманку, теперь будет хвостом вертеть.
И действительно, едва Шадиман вошел, Гульшари растерянно и тревожно
сообщила ему об исчезновении Магданы. Из Тбилиси никак не могла выехать - ворота
