Арагвский не раб Георгия Саакадзе. Шадиман прав...
Когда Зураб получил послание Шадимана с просьбой пожаловать к нему на
тайный разговор, могущий обрадовать их обоих, он сначала расхохотался,
выгнал гонца и хотел уже обо всем рассказать Саакадзе, но вдруг вернул
марабдинца и приказал ждать.
Зураба охватило любопытство: что нужно "змеиному" князю - кровному
врагу Эристави и Саакадзе? Не мешает поразведать! И он выехал из Тбилиси, -
но не в Ананури, как заявил, прощаясь, а в Марабду, сопровождаемый лишь
верным оруженосцем.
Поразила и польстила Зурабу пышность, с которой встретил его Шадиман.
Сначала вознегодовал, увидя Андукапара, - вспомнилась метехская вражда. Но
путь князя от Арша до Марабды смутил Зураба: вот каким унижениям
подвергается княжество.
- Да, Зураб, померкли наши знамена. Зять царя Картли, рискуя жизнью,
подобно пастуху, сползает с гладкой горы и заискивает перед саакадзевскими
дружинниками. Что ждет нас? Или не видишь постепенного падения владетелей?
Или мы так же блистаем, как при Багратидах?
- Саакадзе не собирается быть царем! - буркнул Зураб, по-волчьи
оглядывая Андукапара.
- Не собирается? Кто такому поверит? - возразил ему Андукапар. - Пример
с Московии берет: там Годунов тоже не собирался, а сам так действовал, что
другого выхода у бояр не было.
- Хвалю хитреца! - тепло улыбнулся Шадиман. - Греческий монах
рассказывал мне, как заставил Годунов русийских князей кланяться ему до
земли, принудил созвать собор, на котором выставил, как ценность
государства, своих единомышленников - дворян и купцов. Конечно, эту суконную
сотню не пришлось долго убеждать, сами от чистого сердца трезвонили! "Да
славится наш царь Борис!" И прославился - возвысил дворян и купцов и
уничтожил князей. Так утвердится и наш царь - "барс" Георгий.
- И церковь не оставила без помощи Годунова, - отозвался Андукапар. -
Что, эти рясы сговорились везде действовать одинаково? Только ослепшие не
видят игру с венчанием на царство Кайхосро.
- Пока не венчан!
- И не будет. Саакадзе выжидает - надоест тавадам мальчику кланяться,
тоже собор созовут: амкары, купцы, азнауры - ух, сколько друзей у Саакадзе!
Сразу корону преподнесут. Надвинет ее ностевец на свой каменный лоб, возьмет
скипетр и начнет князей крошить, как солому.
- Или, Зураб, тебя такое не тревожит? - спросил Шадиман. - Или не ты
обойден "барсом"? Или князь Зураб Эристави недостоин быть правителем Картли?
Разве не доблестный владетель Арагвский одерживал победы, равных которым не
знала Картли? А кто беззастенчиво присвоил себе лавры? Я не ослеплен злобой.
Саакадзе опытный полководец, - но разве без твоей могучей руки смог бы он
победить Карчи-хана? Разве не за тобой пошли хевсуры, пшавы? Но даже
правителем гор он не пожелал тебя утвердить.
Мрачно слушал Зураб. Знал - многое преувеличено злобствующими князьями,
но главное - правда. Неблагодарен Саакадзе! Что он, владетель Арагви,
получил после Марткоби? Кожаную рукавицу, чтобы удобнее было за хвост
Джамбаза держаться!
- А вы что предлагаете мне за помощь вытянуть вас из тины, куда попали,
держать за хвост "льва Ирана"?
Шадиман подсел ближе и дотронулся до плеча Зураба:
- Мы предлагаем тебе силу для осуществления давно тобой задуманного.
Зураб вздрогнул и замер: откуда Шадиман узнал о его стремлении к
престолу?
Зорко следили Андукапар и Шадиман за Эристави Арагвским, погруженным в
раздумье. Шадиман прошелся по мягкому ковру и остановился против Зураба.
- Думаю, мой Зураб, мы друг друга поняли: князь для князя в черный
день! Пятьсот марабдинцев получишь от меня в подкрепление - эти ловкие
стрелометатели стоят трех тысяч обученных кизилбашей. Пройдут они в
арагвинских кольчугах подземным ходом. В лесу разойдутся небольшими отрядами
и так будут двигаться по ночам к замку Ананури.
- А восемьсот сабельщиков из Арша спустятся по моему способу, -
подхватил Андукапар. - Первая сотня истребит саакадзевскую охрану, без
сомнения, увеличенную после моего веселого путешествия. Аршанской дружиной
можешь распоряжаться, как личной, - она минует теснины под водительством
опытных начальников и обрушится на непокорных.
Зураб, охваченный сомнением, по-волчьи ощерился:
- А вы чем рискуете, суля мне за разрыв с Саакадзе золотой оазис? Я же
рискую Белой и Черной Арагви! Слова - дешевый груз! Что предложите мне в
залог верности?
- Зураб, почему не воспользовался ты путешествием купца Вардана и не
послал в Исфахан княгине Нестан... бывшей княгине - знак внимания?.. Не
гневись, Зураб! Знаю, почему Саакадзе подсунул тебе обнищавшую княжну своей
шайки, а ты сразу попал в лапы "барса". Не пристало владетелю Арагви думать
о служанке шахского гарема.
- А какому черту исповедовался я? - возмутился Зураб. - Где забвение,
там нет любви!
Не хотел помнить Зураб, из-за кого погибла зеленоглазая Нестан из
знатного рода Орбелиани. Обо всем позабыл, помнил лишь о своем бесчестье.
