иметь врагом: непроходимых гор для этого "барса" не существует. Пример тому
- Двалети. Замки расщепил, как дерево... А разгром Карчи-хана? И с Кахети не
хуже... Если останусь один, не повторится ли подобное? Нет, не посмеют!
Леван приказал седлать коней сотне всадников - столько же, сколько у
Моурави...
Два зорких ангела, стерегущий и вписующий, оберегали главный вход храме
Цаленджиха. Тусклые блики свечей колебались на древних гробницах, высеченных
из серого камня и мрамора. Грузинские и греческие надписи на гробницах гордо
извещали, что покоящиеся здесь рыцари носили высокий сан куропалата,
дарованный императорами Византии.
Саакадзе, сжимая меч, преклонил колено перед гробницей первого
куропалата. Двое сильных, погруженные в большие думы, долго не нарушали
величественную тишину...
Внизу у родника поили коней. Зураб и Вахтанг, передав поводья конюхам,
прогуливались по поляне, обмениваясь скупыми словами: что даст Георгию
таинственный разговор со светлейшим драчуном? И зачем понадобилось Моурави,
подобно зурначу, самому разъезжать по чужим владениям, выдумывая заманчивые
посулы, когда в своем царстве еще не совсем весело?
Но Димитрий, который бросил папаху на душистую траву и, безмятежно
растянувшись, смотрел в небо, как некогда в синие глаза Нино, хорошо знал -
зачем.
- Нет блеска в Картли, ибо нет в Картли царя, - продолжал разговор
Леван.
- Ты угадал, светлейший. Царства ждут богоравного Теймураза.
- Теймураза?! - удивился Леван. - А не тебя?
- Я решил - Теймураза.
Леван сбросил плащ, который лег на мрамор поникшей тенью. Необъяснимое
волнение испытывал Леван и мысленно восклицал: "Кто этот человек? Сажает и
сбрасывает царей, а сам не овладевает престолом. О его здоровье молебны
служат, а он нищему дарит боевую шашку. Князей пригнул. Моей душой в три дня
овладел. И прав, во всем прав! Разве сейчас время мелким дракам? Разве не
кровавая буря несется на Грузию? Кто поручится, что фелюга Самегрело мирно
будет покачиваться на вздыбленных волнах?"
Леван шагнул вперед:
- Моурави, в Имерети я прибуду, свидетели - царящие здесь Дадиани! -
Леван обнажил саблю, положил на мраморную плиту, благоговейно поднял и
прикоснулся губами к лезвию. Потом вкинул в ножны и преподнес Моурави.
Снял с себя меч и Моурави, протянул Левану...
Когда они спустились к дороге, Зураб сразу заметил обмен оружием:
сломил все же!..
В Куполовидном замке, вблизи крепости Ухимериони, Моурави договаривался
с Георгием III. Здесь не было споров. Дерзкие притязания Дадиани
Мегрельского держали в напряжении и царя и имеретинского католикоса Малахия.
Беспрестанные стычки ослабляли царство, не был устойчив и Гуриели.
Военный союз устрашит Иран и Стамбул, он сулит счастливое успокоение.
Снаряжаемое в Турцию посольство будет ссылаться на сплочение сил грузинских
царств и княжеств и возвестит о возвращении на картли-кахетинский трон
дружественного Имерети царя, Теймураза Багратида, под чьим скипетром
воссияют два царства.
Вот почему так весел перезвон колоколов над Кутаиси и торжеством
охвачены улицы.
Возле Окрос-Чардахи расходящимися лучами выстроились конники Имерети,
Абхазети, Самегрело и Гурии. Они с опаской поглядывали друг на друга, крепко
сжимая оружие. Им все мерещится - вот-вот боевые трубы затрубят призыв к
сражению.
Но в одну линию вытянулись шесть знаменосцев, высоко вздымая голубое
знамя Картли, светло-красное Кахети, светло-синее Имерети, белое Самегрело,
розовое Гурии и зеленое Абхазети...
Сто всадников во главе с Автандилом охраняют вход в Окрос-Чардахи, где
сейчас совещаются царства и княжества...
В праздничных ризах вошли в Золотую галерею католикос Малахия,
архиепископы, епископы и митрополиты. Кутатели победно нес гелатский крест
высотою в два аршина, обложенный золотом, каменьями и жемчугом. На этом
кресте царства и княжества принесут клятву восстановить иверскую черту от
Никопсы до Дербента и оборонять ее сообща от неверных.
Могуче ударил колокол храма Баграта. Одновременно, впервые не соблюдая
старшинства, затрубили шесть труб.
Главы грузинских царств и княжеств скрепили подписью и печатью военный
союз. Последним приложил к свитку кольцо Моурави, сковав шесть звеньев
объединенной Грузии.
ГЛАВА СОРОК ВТОРАЯ
Два одинаковых послания к шаху Аббасу были зашиты: одно в чоху Махара,
другое в архалук пчеловода. Все шло гладко, как задумал Шадиман, но вдруг по
пути в Исфакан на гонцов свалились с деревьев, с криками "Зармюран!
Зармюран!" "курды", то есть переодетые "барсы". А другие "барсы", с
выкриками "Дарбазан! Дарбазан!", ринулись с камнями на мнимых курдов.
Махара, чувствуя нож "курда" у своего горла, отчаянно завопил: грузины,
помогите!
Ростом затеял ссору с звероподобными "курдами". В лесу совсем стемнело,
поэтому Махара не видел, как переодетые и непереодетые саакадзевцы со звоном
скрещивали шашки, едва касаясь ими друг друга. Но он с ужасом слышал стоны,
вопли, проклятия и топот убегающих.
