замках, по-прежнему сильны войском и могущественными угодьями? Пожалуй,
теперь как раз время укротить их спесь. Но Саакадзе не совершит ошибки, не
вступит в спор. Зачем? Не одним топором можно выкорчевать прогнившие пни,
иногда помогает и огонь. Огонь тщеславия, пожирающий княжеское сословие. А
пламя без дыма не бывает. Дым скуки выкурит владельцев из каменных гнезд...
Тбилиси встрепенется, если наполнить кубок весельем. Метехские пиры уже
недостаточны, нужны фамильные празднества. Эристави Ксанский обещал устроить
пир в Тбилиси по случаю обручения сына с дочерью Великого Моурави. Для этого
он спешно воздвигает красивый дом, наподобие своего замка. Мухран-батони
тоже торопятся выстроить дворец против Метехи, для пребывания семьи, я тоже
строю... Не успеет об этом разнестись молва, как все родовитые князья
захотят украсить Тбилиси фамильными дворцами.
Да, любезный Шадиман, сейчас я не пойду на замки войной. Рано. Лучше я
воздвигну в Тбилиси мраморные дарбази, где начнутся пиры в честь
могущественных княжеских фамилий и прославления их предков. А
покровительницами дарбази приглашу именитых княгинь, кичливых и
расточительных. Бедные мужья! Да возрадуются купцы и амкары!
Не удостоишь ли ты, князь Шадиман, своим посещением дарбази книжников и
мужей науки. Там встретит тебя покровительница княгиня Липарит и вспыхнет от
удовольствия. Множество князей в ослепительных одеждах, окруженные нарядной
свитой, возрадуют твой взор. Первое восхваление мы с тобой посвятим царю
Давиду, возобновившему жизнь Грузии. Книжники изысканно воспоют могучие
деяния царя-витязя, жреца науки и сабленосца.
Восхищенный, ты пожелаешь под звуки тимпанов отправиться со мной в
узорчатый дарбази, где тебе улыбнется покровительница пира, приятная тебе
княгиня Цицишвили... Почему не слышу твоего радостного смеха, князь Шадиман?
Ведь тут в сборе все твои приверженцы. Ты устрашал их, что Моурави уничтожит
блеск фамилий и знамен, придушит Картли дешевой буркой. А перед тобою
сверкают в самых фантастических сочетаниях парча, бархат и драгоценности. Ты
изумлен: почему княгини прибывают в великолепных носилках? Кто придумал
такую разорительную роскошь? Я! Я, мой Шадиман! Я использовал тщеславие
князей и сумел распахнуть их сундуки, досель наглухо замкнутые для царства.
Да возрадуются купцы и амкары! Да хлынут широкой рекой пошлины в царский
сундук щедрот! А княжеская расточительность обратится в дешевые бурки для
шестидесяти тысяч постоянного войска.
Не забыта мною и аспарези для состязаний, рыцарских турниров,
джигитовок, олимпийских игр. Вокруг аспарези, по греческому образцу, возведу
амфитеатр из черного дерева с золотым орнаментом. И здесь будут толпиться
князья с семьями, а покровительствовать согласилась красавица княжна
Палавандишвили.
Обладающая умом и изысканным вкусом Русудан станет покровительницей
ваяния и стенописи. Из Греции, из Италии прибудут ваятели и живописцы. В
Метехи правитель, а за ним все князья, богатые азнауры, купцы захотят
украсить свои жилища фресками, лепкой и орнаментами. Как в древнем мире,
пусть украсит наши площади множество мраморных изваяний, изображающих
полководцев, отважных воинов, добродетельных жен и красавиц, радующих наши
взоры и облагораживающих мысли! Не оставлю бездействовать лучшую из лучших -
Хорешани. Ее беспристрастие, открытое сердце и справедливость известны: с
трудом убедил ее возглавить в Метехи Совет присуждающих лавры. Знатных и
приятных женщин Хорешани под свою руку сама выбрала, а по моей просьбе -
Чолокашвили и Джандиери. На что мне кахетинские княгини? Кахетинские князья
мне больше нужны. Уже по замкам зашумели оживленные разговоры. К зиме
Тбилиси наполнится веселым гулом и звоном... Скажи, мой друг Шадиман, кто из
князей при таком положении захочет остаться в твоем замке? Никто! Княгини и
княжны заедят. Тебе хорошо известны нравы твоего сословия, мне тоже. Замки
опустеют, лишь в жаркие месяцы туда станут возвращаться владетели. Там,
вспоминая отрадный Тбилиси, они примутся нанизывать жемчуг на шелковые
нитки, готовясь к новой зиме. Для состязаний и пиров нужны богатые одежды. И
тут, мой друг Шадиман, да возрадуются купцы и амкары. Князьям придется
выгонять на тбилисский майдан скот, табуны, привозить шерсть, шелка, вино,
кожу, мед и многое другое. На предметы роскоши наложу тройные пошлины.
Прослышав о новой эре, со всех стран, даже из городов итальянских, в Тбилиси
начнут стекаться караваны. Уже не придется мне кланяться Вардану...
Напротив, двойной налог введу на золотые изделия, благовония, бархат и
парчу. Ты, кажется, злорадствуешь: "Попался Саакадзе! От золотой заразы
раньше всех погибнут азнауры, им тоже нельзя отказать в тщеславии..."
Ты прав, дорогой, человеку свойственна слабость. Но азнаурам я строго
воспрещу проживание в пирующем Тбилиси. Они лишь дважды в год будут
