То есть, технически и технологически Карл-Густав был доступнее. Кроме того, он позволял бить прицельно в несколько раз дальше. Да и вообще стрелял дальше.
Почему 20-мм?
Так это для начала. Опытный образец. Все равно кумулятивных боеприпасов у Михаила Васильевича пока не имелось. И требовалось отработать технологию. Заодно получив вполне годный вариант тяжелой безоткатной винтовки, способной со ста метров пробивать 40-мм брони. На ближайшие лет десять — за глаза. А потом и 80-85-мм вариант можно будет сделать, с кумулятивными гранатами.
Совсем уж ветку технологий фаустпатрона Фрунзе не стал отбрасывать. Идея дешевых одноразовых гранатометов выглядела довольно привлекательно. Пусть и бьющих едва ли не в упор. Как специальное средств для штурмовых групп и боевых операций в городе — очень неплохое подспорье. Но это было не к спеху. Да и ясной картины по философии применения не имелось. Он ведь не просто кумулятивные фаустпатроны хотел делать. Нет. И, вероятно, было бы намного рациональнее остановиться на перезаряжаемом гранатомете для армии. Просто делая для него большую номенклатуру разных боеприпасов. И кумулятивные, и фугасные, и осколочно-фугасные гранаты, и шрапнели, и дымовые, и, если получится, объемного взрыва, и прочее…
Иными словами — тут с кондачка не подойдешь к вопросу.
Требовалось поэкспериментировать. И тщательно продумать тактику и стратегию применения такого рода оружия. Во всяком случае при переходе от 20-мм безоткатной винтовки к нормальным гранатометам.
[1] Глубинные регионы — хартлэнд, то есть, heart land — сердце земля.
[2] В оригинальной истории он строился в 1927–1930 годах, применяя трубы 10-дюймового диаметра, произведенные в Германии. И обошелся казне в 49 млн. рублей.
[3] 1 баррель нефти — это приблизительно 0,1364 тонны. Само-собой в зависимости от сорта меняется вес, но не принципиально.
[4] Для сравнения в 1925/26 году экспорт СССР составил 551 млн. рублей, в 1926/27 — 632 млн., в 1927/28 — 620 млн. рублей.
Михаил Васильевич взглянул на вошедшего посетителя и чуть не уронил челюсть. Перед ним стоял Андрей Миронов в образе великого комбинатора. Те же тоненькие усики, полосатый костюм, шарф и штиблеты.
— Бендер. Остап. — представился гость.
— Проходите, — указал Фрунзе на стул.
Гость излишне уверенно прошествовал к указанному месту и вольготно на нем разместился. Окинув взором весь кабинет взглядом опытного оценщика. Ну или воришки.
— Скажите, а вам не знакомы такие товарищи как Ильф и Петров? — спросил Михаил Васильевич, не отрывая взгляда от странного посетителя.
— Нет. — после небольшой заминки ответил собеседник.
— Странно. А эти двое сейчас большую книгу начали писать про авантюрные приключения — плутовской роман. И в качестве главного героя описали человека, удивительно похожего на вас. Даже с таким же именем и фамилией.
Эта новость Остапа напрягла. Было видно, как он подобрался и как-то неуловимо изготовился ко всякому дурному исходу.
Фрунзе же прям расцвел, поняв, что эти веселые ребята, Ильф и Петров, судя по всему писали свою книгу с прототипа. Без всякого сомнения приукрасили историю, возможно чем-то дополнили, но… Это вполне вписывалось в их амплуа. Они специализировались на малой форме. И практически больше ничего в формате романа не писали. Фантазия иссякла? Вряд ли. Очень плодотворные люди. Скорее всего просто воспользовались обстоятельством после знакомства с крайне интересным человеком. Возможно даже являющимся живой карикатурой на дельца-проходимца времен НЭПа.
А может они и не имели личного знакомства. Возможно им все поведал тот самый Киса под рюмочку горькой. Мог. Полагая, что Остап мертв. А может и не им. Но, так или иначе, кто-то всю эту историю до Ильфа с Петровы донес.
Михаил Васильевич знал о том, что прототипом Остапа являлся либо писатель Валентин Катаев, либо авантюрист из Одессы по имени Осип Шор. Но вон как судьба вывернула ситуацию. Видимо не все так просто и однозначно в этой истории…
— А ваш отец не был турецким подданным? — после затянувшейся паузы спросил нарком.
— Был. — чуть дрогнувшим голосом ответил гость.
— Удивительно. И эту деталь биографии они отметили. Осталось понять — какой именно город эти шутники окрестили Старгородом. И… кстати, вся эта история с наследством, спрятанном в стулья старушкой, действительно имела место?
Остап побледнел. Но продолжал молчать и держал лицо. Хотя и с трудом. Вид смотрящего на него наркома его явно пугал. Так как тот напоминал энтомолога, приметившего диковинную букашку о которой до этого только в книжках читал…
— Вы, кстати, по какому ведомству служите?
— Я…
— И по какому вопросу ко мне?
В общем — гость попытался как можно скорее откланяться, почувствовав себя явно не в своей тарелке. Но так просто ему удалиться не удалось.
— У меня для вас есть очень интересное предложение, — перебив Остапа произнес Михаил Васильевич.
После чего снял трубку. И через «девушку» вызвал Дзержинского.
