— Какому сатанизму? — несколько растерялся он.
— Вот, посмотрите, — произнес он и, достав из ящика папку, положил ее перед местоблюстителем.
— Что это?
— Небольшая сводка. Здесь указан перечень гекатомб и установленное количество принесенных в них человеческих жертв. Количество убитых людей с ритуальными целями. И так далее.
— Что, простите? — опешил Петр Полянский.
— В 1918 году мы нуждались в верных людях. И брали в ЧК по сути всех подряд. Почти что. Главное, чтобы человек хотя бы на словах разделял идеи революции. И, как оказалось, зря.
Дзержинский задумался, замолчав.
— Почему зря? — наконец спросил Петр Полянский. — Неужели вы разочаровались в идеях революции?
— Почему? Нет. Но революция слишком сильно притягивала мерзавцев всех сортов. На нее как на мед слетаются не только пчелы, но и навозные мухи. Из-за чего очень многое оказалось не тем, чем мы задумывали. Так, например, в ЧК проникли сектанты и развели, пользуясь своим положением, какой-то кошмар. Вы, знаете, кто такие тюкальщики?
— Читал. — серьезно ответил местоблюститель. Он прекрасно знал, о чем идет речь, но не был к излишним откровениям с «этим чекистов». Об этой мерзости знали в РПЦ, наверное, все, от уровня епископа и выше. Ибо головной и зубной болью все это было знатной.
— А я своими глазами видел тела семейства, которое эти сектанты убили. Представьте. Лежит мужчина, женщина и трое детей, один из которых практически младенец. И у всех разбиты молотками кости. Все. Жуткое, кровавое месиво. Как они попали на расправу? Шли на заработки в поисках лучшей доли. Были замечены сектантами. И оприходованы. Они ведь считают, что только так можно отправиться в царствие небесное.
— Знаю. Я и читал, и фотокарточки видел. — продолжил дистанцироваться Петр. Он не был расположен к излишним откровениям. Прошлое знаете ли мешало. И оснований доверять главе спецслужбы, у него пока не было никаких. — А вам то какое до них дело?
— Как это — какое? Шутите? До такого будет дело любому руководителю специальной службы и органов правопорядка. Они же занимаются серийными убийствами! По религиозному мотиву. Что кстати прямо ведет их в "объятия" сотрудников ОГПУ, и оперативников УГРО. Но последние могут только задержать. Следствие все равно вести нам. Я такое не отдам прокурорам. Ну или ребята из розыска сами побудут и следователем, и судьей, и палачом… Знаете ведь — насколько сектанты бывают зловредны? И я в таких случаях, не стану настаивать на проверках… Эти уроды изо всех щелей повылезли. Читали «Вий» у Гоголя? Вот и тут так. Хоть круг вокруг себя черти. Защитники и свои люди в органах позволили им развернуться по полной программе. Тот же Тучков, что вас арестовал, был во всем этом кошмаре по уши завязан.
— Ожидаемо…
— И вы так об этом спокойно говорите?
— А вы Феликс Эдмундович, не задумывались о том, как вас народ простой видит?
— Как сатанистов-богоборцев. Михаил Васильевич подсказал. До сих пор в шоке. Не поверите — был как забытье. Словно узду закусил. Думал, правильно все делаю. Мы ведь стояли и стоим за что? За свободу совести. Чтобы каждый верил в то, во что пожелает. А тут…
— А что тут? Сатанизм — тоже вера. Хоть противная человеческой природы. Не так ли?
— Вот ради этого я вас и пригласил.
— Рассказать все это? Как будто я не знал. Или, быть может, вы думаете, что я поверю в ваше раскаяние?
— Мне от вас не вера нужна, а помощь.
— Повторюсь — я не буду сотрудничать с органами. Тем более, что в моих глазах — вы — не лучше этих, — мотнул он головой, подразумевая сектантов.
— Вы твердолобый человек. — усмехнулся Феликс Эдмундович. — И смелый. Не каждый бы решился так разговаривать со мной.
— Вы родились и выросли в верующей семьи и должны прекрасно понимать, чем я дорожу и что для меня важно. А также почему я вас не боюсь.
