— Пройдись со мной, — сказал он, уводя ее от света. Лорла попыталась улыбнуться, но не смогла. Они ушли в темноту под ветвями берез. Энли приостановился и посмотрел в небо, на кроваво-красную луну. В лунном огне его рыжая борода и красные губы словно пылали. Он крепко стиснул Лорле пальцы.
— Завтра мы будем в городе, — сказал он. — Я передам тебя Эрриту, и мы больше не увидимся. Лорла кивнула:
— Знаю.
— Ты делаешь очень важное дело. Не забывай об этом.
— Не забуду.
Герцог улыбнулся ей с высоты своего роста.
— Знаю, что не забудешь. Все, что я о тебе слышал, оказалось правдой. Ты очень необычная девочка, Лорла. А теперь ты сделаешь очень необычное дело. Возможно, ты не понимаешь всего, что требует от тебя Господин, но тебе дали очень важное поручение. То, что ты сделаешь в эти следующие недели, войдет в историю.
От груза этих слов у Лорлы подкосились колени.
— Я сделаю, что смогу, герцог Энли. Спасибо вам.
— Так ты знаешь, что делать?
— Да, — ответила Лорла.
Они говорили об этом уже раз десять. Она — Лорла Лон, осиротевшая из-за войны на Драконьем Клюве. Герцог Энеас напал на них. Ее родителей убили люди Энеаса. И теперь, чтобы выжить, ей нужна помощь Эррита. Если Энли правильно оценивает ситуацию, епископ не сможет перед ней устоять.
— Сколько до твоего дня рождения? — натаскивал он ее.
— Две недели.
— А как называется улица, где живет игрушечных дел мастер?
— Высокая, — ответила она. — На углу, рядом со свечной лавкой.
Энли вздохнул.
— Хорошо. — Он медленно отпустил ее руку и уставился в небо. — Тебе только надо сыграть свою роль, — продолжал он. — Эррит тебя полюбит. Бьяджио прав. Он знает епископа лучше, чем все мы, и у него есть шпионы. Войди Эрриту в доверие. Заставь его отвести тебя к игрушечных дел мастеру. Остальное сделает Бьяджио.
— Я все сделаю, — пообещала Лорла.
— Я тебе верю, — сказал герцог. — Правда. — Он снова вздохнул. На этот раз вздох был громким, и слышать его было мучительно. Энли опустился на одно колено прямо на грязную землю и взял Лорлу за плечи. Его огромные руки обхватили ее, словно он был питоном, однако его прикосновение оказалось мягким и бережным. — Я хочу кое-что тебе сказать, — проговорил он. — И я прошу тебя внимательно меня выслушать. Это нечто, что ты имеешь право знать.
Лорла напряглась:
— Да, герцог Энли?
— Я хочу, чтобы ты услышала правду, — сказал герцог. — Мою правду. Я хочу, чтобы ты меня выслушала. Ты сделаешь это ради меня?
— Конечно, — ответила Лорла. — Вы можете рассказать мне все, что угодно. Я умею хранить тайны.
— Да, умеешь. И слушай внимательно, потому что это будет тебе полезно. Ты должна знать, что я убил моего брата.
— Я догадалась, — сказала Лорла. — Не сомневаюсь, что у вас были причины.
— Очень веские причины, — подтвердил Энли. — Или так я считал. Но сейчас важно только то, что Энеас мертв и что я веду войну за Драконий Клюв. Бьяджио мне помогает. Но я не смогу выиграть эту войну, если ты мне не поможешь, Лорла. Если ты потерпишь неудачу, я потеряю Драконий Клюв, а война не кончится. Умрет много людей. Ты это понимаешь?
— Нет, — честно призналась Лорла. — Я ничего не понимаю. И никогда не понимала. Я просто делаю то, что мне велят. — Она отвернулась, чтобы не встречаться взглядом с герцогом. — Мне это противно. Мне противно быть такой, какая я есть. Мне противно быть орудием для вас и Господина. Я…
Она замолчала. Как ей сказать герцогу, что она одинока? Он просто над ней посмеется.
— Что, Лорла? — спросил герцог. — Скажи мне. Лорла наконец посмотрела на него.
— Герцог Энли, я сделаю то, чего от меня ждут, потому что я хочу сделать как лучше для вас и для Господина. И потому, что я ничего другого не могу сделать. Что-то мешает мне даже подумать об этом. — Она почувствовала поднимающуюся волну эмоций и испугалась, что вот-вот расплачется. — Я пойду к Эрриту и заставлю его меня полюбить. Если этого хочет Господин, я сделаю это ради него.
— Лорла, даю тебе слово: это больше, чем просто желание Бьяджио. И это больше, чем мое желание. От тебя зависит судьба всей империи.
Лорла кивнула, надеясь, что не заплачет:
— Да. Я все это знаю.
— Ах, дитя…
— Я не дитя! — вспылила она, резко отстраняясь от него. — Мне шестнадцать. Я почти женщина.
— Женщина в теле ребенка, — поправил ее герцог. — Тебя растили для этой минуты. Все именно так, как тебе говорили в военных лабораториях: ты особенная. — Он протянул руку и погладил ее нежные волосы. Этого прикосновения оказалось достаточно, чтобы у Лорлы полились слезы. — Не забывай об этом, — вздохнул герцог. — Не забывай своей задачи и того, кто ты такая. Ты нужна Господину. Ты нужна Нару.
— Это так много! — всхлипнула Лорла. — Наверное, слишком много.
— У тебя маленькие плечики, но сильные, — с улыбкой пошутил герцог. — Я знаю, что ты справишься.
— Мне страшно.
— Это нормально, — отозвался Энли. Его голос понизился до шепота. — Сказать по правде, мне тоже бывает страшно. Однако это не делает нас менее храбрыми. Мы делаем то, что должны.
