— Я хочу спуститься вниз и немного согреться, — сказал им Ричиус. И в ответ на разочарованные стоны окружающих добавил: — Да ладно, хватит. Мне надо выпить чего-нибудь теплого. Кто со мной?
— Ладно, я пойду с тобой, — отозвался Марус. — А эти крысы пусть снова принимаются за работу. Томрой, проверьте лиселя. Кажется, третий полощется.
— Есть, сэр! — ответил Томрой, возвращаясь к правилам субординации.
Моряки с отработанной быстротой разошлись по местам. Марус обхватил Ричиуса за плечи и повел к трапу.
— Давай-ка спустимся в камбуз, пока на твоем носу не наросли сосульки! — проговорил он, перехватив инициативу.
Ричиус спустился за Марусом на нижнюю палубу, а потом еще ниже, на камбуз в корму. В проходе было темно и тесно, переборки стонали под ударами волн. Промасленное дерево блестело в скудном свете, проникавшем сквозь узкие, вытянутые вверх иллюминаторы. Ричиус шел неуверенно: он все еще не мог приспособиться к качке. Уже не меньше дюжины раз он ушиб голову, и следы ударов начинали проявляться. Добравшись до камбуза, он ухватился за овальную дверь и протиснулся внутрь.
Камбуз был пуст — что было удачей, потому что он был невероятно тесным. Вдоль стен стояли простые скамьи, отполированные тысячей задниц, а почти все пространство было занято длинными выщербленными столами. В углу камбуза оставалось место, где работал кок: там высилась чугунная плита, обложенная камнями, и стояли немногочисленные котелки и сковороды. В ящике у плиты лежала скудная медная утварь — единственная, имевшаяся в распоряжении команды. Однако прямо к плите был болтами прикреплен большой кипящий котел. Крышка котла была надежно закреплена проволокой, а для выхода пара в ней были проделаны отверстия. Любой проголодавшийся мог спуститься вниз и зачерпнуть себе супа. Это была единственная еда, выдававшаяся без ограничений: хлеб и солонина выдавались пайками. Баун, корабельный кок, следил за тем, чтобы котел всегда был горячим. Суп был жидкий и почти безвкусный, но Ричиуса все равно притянул к себе его аромат. Он извлек из ящика в пару мисок и ложек, а Марус снял крышку и половником наполнил две миски. Аккуратно вернув крышку на место, Ричиус и Марус устроились на скамье и стали с наслаждением хлебать суп. Его аромат и жар плиты мгновенно прогнали из тела Ричиуса холод. Марус, не церемонясь, опустил ложку в суп, выудил оттуда самый большой кусок картофеля и сунул его в рот.
— Ты неплохо управился наверху, — объявил он, шумно прихлебывая суп. — Я тобой горжусь. Мы еще сделаем из тебя моряка, Ричиус.
— Не слишком на это рассчитывай, — предупредил его Ричиус. — Это было здорово, но я человек не морской. Марус пожал плечами:
— Оно и хорошо. Пракна везет тебя на Лисе не военный флот создавать. Он у нас уже есть.
Ричиус посмотрел на Маруса поверх ложки, ожидая, что лисский моряк начнет свои расспросы. Стоило им остаться вдвоем, и Марус все время задавал ему вопросы.
— У Арамура вообще нет военного флота? — спросил первый помощник.
— Нет. Ни единого корабля. По крайней мере не было, пока я там жил. Неизвестно, что с Арамуром сделали Гэйлы.
— Не могу себе представить, как можно вести войну без кораблей, — заметил Марус. — Без наших шхун мы бы пропали.
— Арамур не похож на Лисе, — ответил Ричиус. — Это только суша. Там нет ни каналов, ни даже рек. — Он опустил ложку и решил поменять тему разговора. — Расскажи мне про ваши каналы, Марус. Они повсюду?
— Повсюду, — подтвердил Марус. — Мы передвигаемся на лодках. Вся суша застроена, и плотно. Земли у нас мало, и мы каждый клочок используем.
— Поразительно, — сказал Ричиус. — Это совсем непохоже на Нар, правда?
Марус бросил на Ричиуса косой взгляд:
— Совсем непохоже.
— Я не хотел тебя обидеть, друг. Это было просто наблюдение. Хочется мне увидеть Сотню Островов. Я раньше никогда не встречал человека, который хотя бы видел Лисе. А до Пракны я даже ни одного живого лиссца не видел. — Ричиус прислонился спиной к стене, пытаясь оценить настроение Маруса. — Вообще-то странный он человек.
— Кто? Пракна?
— Да. Он очень замкнутый. Очень… — Ричиус не сразу нашел нужное слово. — Мрачный.
— У Пракны много забот.
— Это понятно. Но я как сел на корабль, так с тех пор его и не видел. Он сидит у себя в каюте еще больше, чем я. Что с ним такое, Марус?
— Ричиус, — сказал Марус предостерегающим тоном. — Ты задаешь слишком много вопросов. Ричиус улыбнулся:
— Я думал, это не запрещено. Разве я не прав?
— Не в этом дело. — Марус уклончиво отвел взгляд. — Пракна — человек непростой. Он много чего повидал, много чего сделал. За миской супа о нем не рассказать.
— Но ты ведь давно его знаешь, правда? Я это вижу. Вы — друзья. Вы вместе воевали, вместе переживали трудности и лишения. — Ричиус ел суп медленно. — Пракна говорил мне, что женат.
Марус кивнул.
— А что там было с его детьми? Лицо Маруса окаменело.
— Ты о чем?
— Пракна сказал мне, что потерял двух сыновей на войне с Наром. Это правда?
