Он мчался быстрее ветра, бежал, пока сердце не начинало разрываться. Бежал, прячась в тени и не оглядываясь на резню, бушующую в бывшем жилище его господина. Когда бежать стало невозможно, когда все мышцы свело от усталости, а все тело охватила острая боль, Симон остановился. Близился полдень. Дворец Бьяджио остался далеко позади, но известие о вторжении лиссцев уже разлетелось по всему острову. Симон добрался до городка Галамьер, в котором вырос. Рыбацкий поселок пришел в ужас при виде лисских шхун у берегов, и целые флотилии шаланд уже покидали Кроут, отчаянно стремясь к материку. И Симон, сохранивший сообразительность вопреки всем страшным событиям этого дня, сумел устроиться на одну из них.
Солнце уже было в зените, когда крошечное суденышко незаметно для лисских шхун отплыло от Кроута. Шаланда была забита людьми и воняла рыбой. Владелец призывал своих пассажиров к спокойствию, пытаясь перекричать шум моря и детский плач, но Симон в его призывах не нуждался. Он уже был совершенно спокоен. Натренированный мозг Рошанна сосредоточился на одной задаче: выжить.
Кроут уходил за горизонт. Что-то подсказывало Симону, что Бьяджио успел сбежать и Ричиус его не найдет. Инстинкт подсказывал. Бьяджио уже был в безопасности. Где-то.
Симон забыл о морской болезни. Перед ним стояло видение: Эрис, скользящая по полу салона. Воспоминание было невероятно живым, и Эрис была прекрасна. Симон достал из кармана ее туфельки. Стоявшая рядом с ним девочка посмотрела на них с любопытством. Симон ей улыбнулся — и швырнул туфельки за борт. Девочка изумленно заморгала. — Тебе они не пригодились бы, — объяснил он. — Они отравлены.
Теперь все было отравлено. Но иного он и не заслуживал, наверное. Если шаланда доберется до берега, то Симон направится в Дорию. Там он спрячется, как собирался спрятаться вместе с Эрис. Он оставался Рошанном. У него в запасе есть уловки, которые не позволят его отыскать. Его не найдет даже Бьяджио.
Он подумал, каково это будет — стать фермером, прожив все предыдущую жизнь шпионом и убийцей. Можно пойти в конюхи или наняться в бочарную мастерскую. В Дории можно податься и в наемники, но Симон только поморщился при этой мысли. Кинжал он уже тоже выбросил за борт. Слишком долго он убивал и больше не хочет.
— Как тебя зовут? — спросил он у стоявшей рядом девочки.
— Нума, — ответила она. — А тебя? Симон задумался.
— Симон, — сказал он наконец. — Симон Джадир. На языке Фоска, где родилась его мать, это имя означало «бондарь».
Потопив «Принца Лисса», «Бесстрашный» не сразу отправился в Черный город. Бьяджио нужны были еще корабли, и он ждал их в заранее условленном месте у берегов Нара. В гавань Черного города они зашли только через четыре дня после отплытия с Кроута. «Бесстрашный» шел в сопровождении отряда кораблей, отозванных от боев с лиссцами. В их числе были дредноуты «Кашалот» и «Внезапный», а также крейсера «Завоеватель», «Ангел смерти» и «Яростный». Они заполнили собой всю гавань, и нарцы гадали, не настал ли конец света.
Граф Бьяджио знал, что в Наре у него много врагов, однако ему уже удалось устранить немалую их часть. Кивис Гэйго, Клоди Вое и другие, легкомысленно вставшие на сторону Эррита, были мертвы — их изрубили лисские сабли. Нарекая империя осталась без управления, и нарцы, не умеющие жить без сильного правителя, смотрели на кроутского графа с опасливой надеждой.
Бьяджио рассказал им, что Лисе — их давний враг — вторгся на его родной остров во время мирных переговоров и зверски убил остальных нарских аристократов. Поскольку ему самому едва удалось уйти живым, он никак не мог бы спасти остальных. И он сообщил гражданам Нара, что Лисе вышел на охоту и строит планы гибели империи. Теперь, когда они прочно обосновались на Кроуте, только Черный флот способен обеспечить столице Нара защиту.
Бьяджио понимал, что его еще ждут враги и интриги — и, возможно, жалкие покушения на его жизнь, которые, конечно, будут неудачными, — но он снова был дома и был безмерно этому счастлив. И, сев наконец на Железный трон Аркуса, он испытал невообразимый восторг.
Он стал императором.
Он боролся за этот титул. И борьба в Наре еще не закончилась. Эррит оставил после себя раздираемую конфликтами страну. Как и разрушенный собор, империю нужно будет восстанавливать. Гот превратился в пустыню, на Драконьем Клюве шла гражданская война: там честолюбивые лорды пытались заполнить пустоту, оставшуюся после гибели герцогов-близнецов. По всей раздробленной земле короли и принцы пробовали на прочность центральную власть, не зная, что принесут им Бьяджио и его новый Черный Ренессанс. И доносившееся из Талистана ворчание тоже внушало опасения: король Тассис Гэйл не скрывал своего отношения к щеголю, ставшему их новым императором.
Но Бьяджио не торопился. У него было время на отдых. Пусть завтрашний день принесет с собой войну, но сегодня он получил Железный трон. Ему этого было достаточно.
