— Я сам намерен сообщить все новости из Нара, — объявил он. — Данар привез мне новости, это так, но я хочу, чтобы сначала вы все меня поняли. Я знаю, что ваше терпение начинает истощаться. Я знаю, что вы все хотите вернуться домой, в Нар. Но сейчас в действие приведены планы — планы, о которых я не могу вам рассказать.
— Надо надеяться, что эти планы вернут нас всех домой, — кисло проговорил Бовейдин. — Я сделал тебе устройство, Ренато. Я продолжаю изготавливать снадобье. Я хочу знать все, что происходит. Я настаиваю.
— Устройство, — спокойно ответил Бьяджио, — относится к тем вещам, о которых я сегодня не желаю разговаривать.
«Устройство». Симон решил запомнить это слово. Он знал, что Бовейдин над чем-то работает, но пока не знал, что это было. Тем временем граф продолжил:
— Я собрал нас всех здесь из-за известий, которые Данар услышал в Драконьем Клюве, и потому что хотел заверить вас в том, что я — хозяин положения. Все идет в соответствии с моими планами. Мне надо, чтобы вы твердо в это верили. — Внезапно на лице Бьяджио отразилась тревога. — Однако то, что услышал Данар, может заставить вас в этом усомниться.
— Лиссцы? — спросил Саврос. Данар Никабар покачал головой:
— Нет, не просто лиссцы.
— Эррит! — предположил Бовейдин.
Бьяджио задумчиво отпил вина и откинулся на спинку стула.
— Да, Эррит. Боюсь, что последние вести из Нара не очень хороши. Эррит… устраивает неприятности.
— Неприятности? — переспросил Бовейдин. — Что это значит? Ренато, прекрати дурачиться. Что происходит?
— Геноцид, — ответил Бьяджио. На его лице больше не было улыбки. — Что говорит тебе твой мощный ум, Бовейдин?
Бовейдин рассмеялся:
— Он уничтожает тех, кто верен нам. Мы все знали, что это должно случиться. Именно поэтому мы сюда и приехали. Бьяджио вздохнул.
— Термин «смесь Б» тебе что-нибудь говорит?
Бовейдин перестал смеяться. Его насекомоподобное лицо смертельно побледнело. Бьяджио подался вперед и прошипел:
— Да, твой эксперимент удался, мой друг. Слишком удался!
— Ее применили? — вопросил Бовейдин.
— Две недели назад, — ответил Никабар. — В Готе. Форто окружил силы Локкена. Они сдались, потому что у них не было выбора. Форто вошел в крепость, убил Локкена — а потом отравил город. — Никабар посмотрел в свою рюмку — — Выжило всего несколько человек. И все ослепли.
Бовейдин был потрясен.
— Не могу поверить! — сказал он. — Они смогли заставить ее работать! Это невероятно!
— Невероятно? — вопросил Бьяджио. — Вот как ты это расцениваешь, Бовейдин? Ты оставил им много всего, на чем можно было основать работу, так? Ты клялся мне, что им ни за что не стабилизировать смесь Б!
— Я… я не знаю, как это могло случиться, — пролепетал ученый. — В военных лабораториях очень мало людей, у которых хватило бы умения продолжить работу. Я был уверен, что им будет слишком опасно пытаться идти вперед без меня.
— Похоже, Эррит заставил их передумать, — заметил Саврос. Помрачающий Рассудок нахмурил лоб. — Интересно, как это ему удалось!
— Это не важно, — ответил Никабар. — У него есть эта смесь. Сначала Гот. А что потом? Фоск? Или Драконий Клюв? Бьяджио забарабанил тонкими пальцами по столу.
— Похоже, Эррит всерьез принимает волю Небес. Мои люди в Черном городе говорят, что он твердо вознамерился уничтожить Черный Ренессанс. Полностью. Он не успокоится, пока от него ничего не останется. И от нас тоже.
— Значит, нам надо действовать быстро, — сказал Бовейдин. — Немедленно.
— Мы действуем, — заявил Бьяджио. — Не сомневайся в этом. Как я уже сказал, пущены в ход планы, которые должны положить конец этому безумию. Но на это нужно время. Вы все должны проявить терпение.
— Мы уже проявили терпение, — вспылил Бовейдин. — Ренато, через несколько месяцев не останется ничего, к чему мы могли бы вернуться! Нам надо действовать. У нас есть флот, и устройство почти готово. Я считаю, что мы должны нанести ответный удар.
— И это — лучшее, что ты можешь предложить, Бовейдин? Как мы можем нанести ответный удар? Действительно, у нас есть флот. И — да, некоторые страны по-прежнему на нашей стороне. Но сушу контролируем не мы, а Форто. Его легионы верны ему и Эрриту. Мы не можем победить, применяя силу. Нам надо пустить в ход мозги. — Бьяджио постучал пальцем себе по лбу. — К счастью, я так и делал.
Оскорбившись, гениальный карлик вскочил с места. Симону показалось, что он не стал выше.
— Да неужели? — язвительно спросил Бовейдин. — И что ты придумал? Лично мне надоели твои загадки, Ренато. Я пошел за тобой, потому что ты обещал, что победишь. Но я что-то не вижу, чтобы ты побеждал. Я вижу, что ты прячешься.
Улыбка Бьяджио была ужасающей.
— Ты пошел за мной потому, что в противном случае сейчас ты был бы мертв. Сядь, мой друг. Ты выглядишь нелепо.
В его голосе была такая властность, что Бовейдин послушался и мрачно уселся на место.
