— Да, да. Конечно, приму, Данар. Но неужели у тебя нет времени, чтобы поесть? Я никогда не поверю, что ты не устал после плавания. — Он взял со стола пирожок и положил его в рот, блаженно вздохнув. — О, как вкусно! Право, Данар, тебе бы следовало что-нибудь съесть.
— Ладно, — согласился Никабар, которому этот спор уже надоел. Он сел напротив Эррита и положил на стол свой серебряный ящичек. Безделушка немедленно привлекла внимание епископа.
— Что это? — спросил епископ, даже не прожевав пирожок.
— Это подарок, — ответил Никабар, придвигая ящичек к Эрриту. — От графа Бьяджио.
— Подарок? Это и есть твое послание?
— Нет. — Никабар засунул руку во внутренний карман и извлек оттуда письмо, которое дал ему Бьяджио. — Послание здесь, запечатанное личной печатью графа. Я уверен, что ты ее узнаешь. А это просто подарок, как я и сказал.
Эррит взял коробочку и осторожно встряхнул ее, словно ребенок. Он широко улыбался.
— Что там? — спросил он, прислушиваясь к стуку.
— Ваше Святейшество, умоляю вас, — сказал Форто, протягивая руки за коробочкой, — отдайте ее мне. Я открою ее за вас.
— Не отдам! — засмеялся Эррит. — Она моя!
— Это может быть западня, Ваше Святейшество. Кроутс-кий дьявол мог прислать вам что-то опасное. Пожалуйста, разрешите мне его открыть!
Эррит сощурился на Никабара:
— Это уловка, Данар?
— Никаких уловок, — ответил адмирал, — просто подарок. И совершенно безопасный, даю слово.
— Гм… и все же… — Эррит вручил ящичек Форто. — Думаю, тебе следует его открыть, мой друг. Все же дьявол — отец лжи. Но будь осторожен.
Идиотически храбрый Форто быстро открыл шкатулку и взглянул на ее содержимое. Никабар пристально наблюдал за генералом, наслаждаясь выражением ужасающего трепета, которое появилось на его лице.
— Матерь Божья… — пробормотал он.
— Что это? — нетерпеливо спросил Эррит.
Форто обратил на Никабара яростно пылающие глаза.
— Ах ты, змий греха! — возмущенно воскликнул он. — Мне следовало бы убить тебя за такое!
— Хватит! — прогремел Эррит. — Форто, что в ящичке? Дай его мне! Я требую!
— Ваше Святейшество…
Эррит вырвал шкатулку из рук Форто и заглянул в нее.
Потрясен он был не меньше Форто, но не разгневался — просто смотрел жаждущим взглядом. Там был пузырек с продлевающим жизнь снадобьем Бовейдина.
Чистая ярко-синяя жидкость сверкала и манила — и стоила целого состояния. Эррит вынул пузырек из шкатулки и стал разглядывать в солнечном свете. Рука у него дрожала.
— Да помогут нам Небеса, — сказал он. — Что ты мне привез, Данар? Проклятие в бутылке?
— Ты знаешь, что это, епископ, — осторожно ответил Никабар. — И оно не от меня. Это подарок Бьяджио. Лично я никогда бы тебе его не дал, но граф настоял.
— Еще бы ему не настаивать! — ярился Форто. — Этот негодяй с черным сердцем! Ему хочется, чтобы мы снова зависели от его дьявольского зелья! Будь он трижды проклят!
Эррит предупреждающе поднял руку, призывая генерала к молчанию.
— Успокойся, мой друг. — Он продолжал любоваться красивой жидкостью, устремив на нее взгляд тусклых мертвых глаз. Когда-то глаза Эррита сияли так же, как снадобье, но теперь они стали скучными, тоскливыми, неживыми. При взгляде на снадобье в них начал разгораться знакомый огонь. — Ах, Данар! — вздохнул епископ. — Мне благодарить или проклинать тебя за то, что ты привез мне это? Вы с Бьяджио действительно настоящие дьяволы.
— Это неплохой запас, Эррит, — сказал Никабар. — Его достаточно, чтобы привести тебя в прежнее состояние. Бо-вейдин сделал его для тебя сильным, чтобы хватило надолго. Но вводить его надо медленно. Если ты поспешишь, то умрешь.
— Он не станет его использовать! — огрызнулся Форто. — Можешь забрать свой яд обратно, пес!
Эррит убрал пузырек в ящичек и закрыл крышку. Однако он не вернул подарок Никабару. Вместо этого он поставил его рядом с собой, решительно положив на него ладонь.
— Сядь, Форто, — тихо сказал он. — Мы слишком много спорим. Я этого не хочу. — Он взял письмо, но не стал его распечатывать, а вручил Форто. — Прочти его мне, — приказал он. — Громко, чтобы мы все слышали.
Форто сел рядом со своим господином и вскрыл письмо, сломав сургучную печать. Секунду он подозрительно его рассматривал, а потом начал читать.
— «Мой дорогой епископ, — начал он. — Надеюсь, это письмо найдет тебя в добром здравии. Надеюсь также, что ты хорошо заботишься о городе и империи. Для всех нас наступили черные дни, и я не буду притворяться, будто не тоскую по Черному городу. Я скучаю по нему, всем моим сердцем». — Тут Форто прервал чтение и едко улыбнулся. — Сердцем? — язвительно переспросил он. — Каким сердцем?
— Пожалуйста, продолжай, генерал, — приказал Эррит. Слушая послание, епископ не отводил взгляда от Никабара.
— «Мы с тобой не такие уж разные, — продолжил Фор-то. — Наше прошлое сделало нас врагами, но будущее кажется многообещающим, если мы объединим наши усилия. Есть вещи, которые я могу тебе дать и дал бы с радостью. Снадобье Бовейдина — это только малая часть этого. Никому из нас нет нужды умирать, милый Эррит».
Эррит прервал чтение Форто смехом:
— А он многословен, правда? Никабар молчал.
