– Ты благодаришь меня каждым своим танцем, дитя. А когда мы вернемся в Нар и ты будешь танцевать для всех в Черном городе, это станет триумфом, и все долги будут оплачены. -Бьяджио почувствовал прилив радостного возбуждения. – Мы все трое вернемся в Нар. Это будет великолепно!
– Мне бы этого хотелось, – сказала Эрис. – Танцевать в Черном дворце для всех правителей Нара. Я мечтала об этом с детства.
– Ты будешь танцевать для них, Эрис, и ты их покоришь. Правители Нара будут падать к твоим ногам. Твое имя прославится по всей империи. Я тебе это обещаю.
– И ты поженимся? Мы с Симоном?
У графа оборвалось сердце.
– Если ты этого хочешь. Я не возьму обратно слова, которое дал Симону Даркису, девочка. Ты будешь принадлежать ему, как только он выполнит мое поручение. Когда он вернется, вы можете пожениться. Сразу же, если ты этого захочешь.
– Захочу, Господин. Очень. Он мне дорог. А я – ему. – Она внезапно замолчала, осознав, что говорит, – Но, конечно, ему дорого очень многое. Ему дорого его служение вам. Он только об этом и говорит.
– Не сомневаюсь, – сухо отозвался граф. Эрис совсем не умела лгать. – Интересно, а насколько ты дорога Симону? Ты получила огромный дар, девочка. Все исполнители империи рады были бы продать свою душу за подобный талант. Что ты любишь сильнее?
Эрис недоуменно наморщила носик.
– Господин?
– Если бы тебе пришлось выбирать, каким был бы твой выбор?
– Но я никогда не смогла бы выбрать! – ответила девушка. – И то, и другое – это моя душа. Я люблю Симона всем сердцем. Но танец – это и есть я. Если бы я не могла танцевать, я стала бы ничем. Я умерла бы.
Умерла. Бьяджио задержался на этом слове. Он знал, каково бывает испытывать к чему-то подобную близость. Именно так он относился к Нару и даже к своему умершему императору. Только сейчас, по прошествии почти целого года, он начал оправляться после смерти Аркуса. Как это ни удивительно, он почувствовал радость за Эрис. У нее была цель в жизни – то, чего в последнее время были лишены очень многие жители Нара.
– Ты – мое главное сокровище, Эрис, – сказал он. – Но я отдаю тебя Симону, потому что он тоже мне дорог. Он уже много лет очень хорошо мне служит. Когда он вернется, ты будешь принадлежать ему. Он сможет дать тебе свободу, если захочет, а я буду только просить, чтобы ты приехала со мной в Нар и там выступала. И ты это сделаешь, правда?
– О да, Господин! – пообещала девушка. – С радостью.
– А Симон поедет с тобой, и мы трое будем жить в Черном городе. Может даже, в Черном дворце, а?
Однако это предложение не вызвало у Эрис улыбки.
– Если пожелаете, Господин.
Бьяджио вздохнул. Он устал и говорит глупые вещи. Он Симона не интересует, и это – чистая правда. Симон влюблен в это хрупкое существо, сидящее на полу, зеленоглазое, мягкогрудое, смертное. Когда они действительно вернутся в Нар – если вернутся, – Симон с Эрис расстанутся с ним и заведут свою семью, а Бьяджио останется один в Черном городе, и у него не будет ни жены, ни императора – некому будет его утешить.
Бьяджио снова осторожно протянул руку к девушке и погладил ее иссиня-черные волосы, наслаждаясь этим прикосновением. Эрис покорно склонила голову. Бьяджио ощущал ее страх, но не реагировал. Как бы ему того ни хотелось, он не уложит ее к себе в постель. Он человек слова, и он обещал ее другому.
Теперь она принадлежит Симону.
Острый как бритва киль «Принца Лисса» разрезал волны к северу от Люсел-Лора. Через три недели пути от Нара корабль обогнул мыс Кес и под полными парусами несся к перешейку Таттерака. Был полдень, и видимость была прекрасная. Команда «Принца» собралась на баке, жадно глядя на цель своего плавания. Много дней подряд корабль жался к берегам Таттерака, прокладывая курс в холодных незнакомых водах. Люди устали, соскучились по дому и немного боялись, но вид цитадели наполнил их сердца радостью.
Командующий флотом Пракна посмотрел вверх на Фалиндар, и мир, знакомый ему раньше, уменьшился. В жизни адмиралу довелось видеть многое, бывать в самых разных местах – но ничто не подготовило его к этому зрелищу. Горный замок возвышался над местностью, поднимаясь к небу сверкающей аркой. Его белые шпили сияли, словно выложенные алмазной крошкой. Вершина цитадели была лестницей ангелов, а ее основание – огромным городом с конюшнями, садами и дворами. И все это было дерзновенно вырезано в склоне горы. Пракна почувствовал прилив возбуждения. Они добрались до цели!
– Он поразителен, – сказал Марус. – Ты был прав.
– Незабываем, – отозвался Пракна.
Командующий флотом видел крепость всего один раз, и то только издали в пасмурный день, но и тогда она представляла собой потрясающую картину.
– Надо бы дать сигнал, – предложил Марус. – Сообщить им, что мы приближаемся. Пракна рассмеялся:
– А ты думаешь, нас оттуда не заметили?
– Дело не в этом. Лисские корабли давно не заходили в трийские воды. Нам не следует приближаться скрытно.
