– Король Вэнтран, – сказал один из них. – Моя повелительница, королева Джелена, просит, чтобы вы с ней повидались. Ей уже сообщили о вашем приезде, и она вас ждет. Не будете ли вы любезны пройти со мной?
– Ведите, я следую за вами, – ответил Ричиус.
До замка пришлось идти по довольно длинной аллее из гладкой. брусчатки, аккуратно закрепленной на золотистом растворе. Здесь детей не было, только молодые люди, охраняющие свою королеву. С виду ни одному из них нельзя было дать больше лет, чем самому Ричиусу. Такое обилие молодых лиц заставило его почувствовать себя чуть ли не стариком. Дойдя до водяных ворот, Ричиус замедлил шаг, чтобы подивиться на это чудо. Подняв голову, он посмотрел «а высокую арку, вслушиваясь в рев воды. Его проводники не пытались его торопить – они дали ему время разглядеть этот фантастический вход. Однако спустя минуту
Ричиус уже насмотрелся на ворота и, перешагнув через порог, оказался в замке.
Замок моментально окружил его почти беззвучным залом. Водопад у входа был всего в нескольких шагах позади – но толстые каменные стены поглотили его шум. Убранство помещения было под стать простоте наружной архитектуры. Стены украшали только прекрасные гобелены, свободно свисавшие изо ртов позолоченных харанов – таких же удивительных существ, как то, что было изображено на ростре лодки. Ричиус посмотрел на гобелены, отметив непривычные темы изображений: героические парусные корабли и древние богоподобные рыболюди, выходящие из моря. На некоторых гобеленах резвились русалки, а по другим шагали отвратительные нарцы в боевых доспехах, и в их черном оружии отражались их злобные лица. Вся кровавая история Лисса была в этих гобеленах. Они висели на белых стенах галереей печальных и удивительных портретов. Ричиус изумленно присвистнул – и этот звук эхом отразился от высокого свода.
– Нам приказано провести вас в водяной сад, – сообщил гвардеец. – Королева Джелена встретится с вами там.
Водяной сад оказался сразу же за парадным залом с гобеленами, в конце сводчатого коридора, закончившегося двумя чугунными створками. Створки были широко распахнуты. Гвардейцы встали по сторонам двери и жестом пригласили Ричиуса пройти. Он вышел из замка и оказался на широкой поляне с падающей водой и пологими холмами, окруженной изогнутым рядом высоких белых колонн. Ручейки и ручьи текли по саду, штамбовые розы, погруженные в зимний сон, карабкались по колоннам. Снежинки опускались на головы статуй – молодых обнаженных женщин с безмятежными лицами или озорными улыбками. Слева виднелся склон холма со сланцевой лестницей, уводившей в заросли кустарника. Но самым удивительным был гигантский стеклянный павильон, поднимавшийся из озера, заполненный зеленой водой, переливающейся через края. Огромный павильон представлял собой центр сада, и Ричиуса настойчиво потянуло к нему. У него за спиной королевские гвардейцы закрыли чугунные двери, отрезав ему путь назад. Ричиус едва это заметил – он был заворожен павильоном и его необычным содержимым.
Хараны.
Чуть ли не полдюжины этих удивительных созданий смотрели на него сквозь стекло. Из глаза сияли разумом. Две головы, похожие на змеиные, извивались на цепких шеях, а чешуйчатое тело медленно плыло сквозь воду. Некоторые хараны были размером с форель, другие – не меньше акул. Подобно дворцу, который был для них домом, эти существа казались божественными и даже прекрасными. Ричиус прижал ладонь к стеклу и не стал ее убирать. Увидев его жест, один из харанов подплыл совсем близко и приложил один из ртов к его ладони, словно собираясь попробовать ее сквозь стекло. При этом вторая голова наблюдала за Ричиусом, открыв рот, из которого вверх поднялась струйка пузырьков. Потрясенный Ричиус приложил вторую руку к стеклу напротив второй головы, которая, как и ее близнец, сразу же принялась тыкаться в разделявшую их преграду. Остальные хараны подплыли, чтобы посмотреть поближе. Они энергично изгибали свои колючие хвосты, словно присутствие нового лица их развлекло. Ричиус восторженно рассмеялся. Казалось, странные существа почувствовали его радость: они принялись раскачивать головами, мерно выдувая мордами пузыри воздуха. На картинах эти существа могли бы показаться демонами, но Ричиусу они представились богоподобными, в полном соответствии с тем, что ему говорил Марус. Теперь его уже не удивляло, почему лиссцы поклоняются харанам. Видя, как они смеются с ним вместе и размахивают плавниками, он прекрасно понимал причину такого отношения.
– Да, – прозвучал голос где-то у него над головой. – Они совершенно ни на что не похожи, не так ли?
