Эррит наблюдал за тем, как Лорла ласкает обезьянку, и у него зародилась идея. Девочке не годится быть в соборе такой одинокой. В отсутствие других детей она общается только со священниками. Ребенку нужны любимцы. Он ухватил дрессировщика за рукав, заставляя его пригнуться.
– Сколько ты просишь за обезьяну? – спросил он. Тот растерянно заморгал:
– Что, святой отец?
– Я хочу ее купить, для ребенка. Сколько?
– Правда, отец? – возбужденно спросила Лорла. – И он будет мой?
– На твой день рождения, – объяснил епископ. Он наслаждался радостью, озарившей лицо девочки. – Особый подарок для тебя. Хочешь?
– Святой отец, Бобо не продается, – сказал владелец. – Простите, но он мой.
Голос молодого человека звучал несколько неуверенно, и епископ решил, что его можно будет переубедить. Эррит безмятежно улыбнулся ему, откидываясь на спинку скамейки.
– Ну же, сын мой. Это ведь просто животное. Что оно может для тебя значить? Я заплачу тебе вдвое больше того, что дал за него ты сам. И это более чем щедро.
– Э-э… отец? – Лорла застенчиво дернула его за рукав. Эррит не обратил на нее внимания.
– Вдвое, сын мой, – повторил он, поднимая два пальца. – Назови свою цену.
– Извините, ваша милость, но дело не в деньгах. Бобо не просто животное. Он скорее друг. Я не могу его продать.
– Отец, я не хочу обезьяну, – резко сказала Лорла, дергая Эррита за рукав сильнее.
Епископ недоуменно уставился на нее.
– Не хочешь? – переспросил он. – Почему?
Она пожала плечами:
– Не знаю. Просто не хочу. Не как подарок на день рождения. Я хочу что-нибудь другое.
– А что же?
– Просто что-нибудь другое, – повторила она, хмуро глядя на обезьянку. – Хотя обезьяна очень милая. – Продолжая поглаживать Бобо, она посмотрела на его дрессировщика, на лице которого было написано нескрываемое облегчение. – Тебе повезло. Наверное, он хороший друг.
Дрессировщик благодарно ей улыбнулся.
– Да, очень, – сказал он, беря Бобо с колен Лорлы.
Обезьянка проворно вскарабкалась на плечо к своему хозяину и устроилась там, словно птица. Оттуда она помахала рукой Лорле и епископу.
– Попрощайся, Бобо, – приказал дрессировщик.
Бобо проскрипел что-то непонятное. Лорла помахала вслед паре, быстро исчезнувшей в толпе. Ее взгляд не отрывался от обезьянки, пока зверек не скрылся из виду.
– Я подумал, что тебе захочется иметь товарища, – сказал Эррит. – Зверушка была бы хорошим подарком тебе на день рождения. Ну, что же… – Он встал, взял Лорлу за руку и помог слезть со скамейки. – Кажется, я знаю, где можно купить тебе что-то хорошее.
– Где это? – спросила Лорла.
– Увидишь.
Эррит повел Лорлу по тротуару, продолжая держать за руку. Они прошли мимо дрессированных зверей, мимо уличного фокусника в длинной мантии и со стопкой карт, которые постоянно исчезали у него из рук. Епископ не обращал внимания на шум, на поздравительные возгласы окружающих. То, что ему было нужно – и перед чем, как он не сомневался, Лорле было не устоять, – находилось на углу Высокой улицы, между свечной и кузнечной лавками. Пройдя половину улицы, Эррит увидел магазинчик, в который он направлялся.
Лавка игрушек Дудочника.
У витрины стояла толпа детей: они прижимались носами к стеклу, чтобы лучше рассмотреть расставленные за ним чудеса. Несмотря на шум, до Эррита уже доносились слабые звуки музыки, которую исполнял механический флейтист. Он указал Лорле на лавку.
– Вон там, – сказал он. – Вот куда мы идем. Лорла прищурилась:
– Что это?
– Лавка игрушек. Таких игрушек ты никогда не видела, малышка. Поверь мне, там ты найдешь свой особенный подарок на день рождения.
– Правильно! – радостно воскликнула Лорла, сжимая Эрриту руку. – Да, конечно, найду!
Теперь она вела его по улице – буквально тащила его, стремясь поскорее попасть в лавку игрушек. Когда они подошли к витрине, Лорла отпустила его руку и нырнула в толпу детей, пробиваясь к стеклу. Стиснутая
Лорла задержалась у витрины, заглядывая в лавку игрушечных дел мастера. Вокруг нее кричали и смеялись дети, но она молчала. Ее заворожили механический флейтист и чудесные кукольные дома. В глубине лавки Эррит заметил Редрика Бобса, владельца магазина. На секунду их взгляды встретились, но мастер почти сразу же отвернулся, чтобы заниматься покупателями. Как и следовало предполагать, лавка Дудочника была полна посетителей. Нарские аристократы и их балованные отпрыски заполнили магазинчик до отказа, жадно хватая удивительные игрушки, созданные мастером. Эррит пожал плечами, отгоняя мысль пробиваться сквозь толпу. Он – архиепископ Нара. Ему не надо дожидаться своей очереди. Пока Лорла смотрела на игрушки, Эррит смотрел на игрушечных дел мастера. Несчастный человек, в сущности. По-своему великий художник, но после смерти жены стал затворником. Детей нет. Эррит закрыл глаза и прошептал короткую молитву за Редрика Бобса. Наверное, он очень одинок.
