– Это ты у нас лесной житель, Вэнтран. Для меня они все одинаковые. – Он подышал себе на руки, демонстрируя, как ему неуютно. – Откровенно говоря, мне наплевать, которое мы срубим. Главное, чтобы оно нас согревало.
– Ты быстро согреешься, орудуя этим топором, – уверил его Ричиус. – Ну же, выбирай ты. Только не слишком близко к дороге. Я не хочу ее перегораживать.
Привязав лошадей и мулов, Ричиус сошел с дороги и углубился в лес, велев Симону идти следом. Тот засмеялся и покачал головой: было видно, что энтузиазм Ричиуса его забавляет, однако вежливость не позволила ему сказать что-нибудь обидное. Ричиус придержал язык, твердо решив увлечь Симона работой. Ему хотелось – нет, необходимо было иметь друга его собственной крови, и Симон был единственной возможностью. Хочется того Симону или нет, но он выберет для них дерево.
– Вот неплохой, – предложил Ричиус, указывая на крепкий дуб, стоявший чуть поодаль от остальных. – Вокруг достаточно места, чтобы можно было замахнуться топором. И к тому же большой. Что ты думаешь?
– Хорошо, – сразу же сказал Симон. – Как скажешь.
– Ну же, Симон. Вложи в это немного чувства. Что ты думаешь? На самом деле.
Симон посмотрел Ричиусу в глаза.
– Я думаю, что это – дерево. Я думаю, что если мы разрубим его на части, оно будет гореть. С меня этого достаточно.
Ричиус постарался не выказать обиды. Симон заметил, как он слегка сдвинул брови и вздохнул.
– Я просто не любитель лесов, понимаешь? Я хочу сказать – а, черт! Я согласился тебе помогать только для того, чтобы ненадолго уехать из замка, подышать свежим воздухом. И вот мы здесь, да? Давай просто срубим эту деревяшку, и дело с концом.
– Хорошо, – сказал Ричиус.
Он перехватил поудобнее топор и направился к дубу.
Симон молча пошел следом. Сухие листья шуршали у них под ногами, словно подчеркивая воцарившееся между ними холодное молчание. Ричиус поднял топор и приготовился сделать первый удар, но Симон неожиданно остановил его.
– Погоди, – сказал Симон. – Погоди. – Он презрительно посмотрел на дуб и покачал головой. – Не этот. Он слишком…
– Слишком – что?
Симон хмыкнул:
– Слишком маленький. Да, слишком маленький. Этой штуки не хватит нам и на неделю.
– Слишком маленький? Этот дуб очень даже большой! Ну же, Симон, прекрати играть в игры.
– А я говорю, он слишком маленький. – Симон воткнул топор в землю и скрестил руки на груди. – Я этот рубить не буду. Я хочу сам выбрать.
– Боже правый…
– Ты сказал, что мне можно выбирать! – огрызнулся Симон.
Он взял топор и ушел глубже в лес.
– И насколько большой ты ищешь? – крикнул Ричиус ему вслед.
– Большой! – со смехом бросил Симон через плечо. – Такой, как Фалиндар. Или больше!
– О, вот как? И кто его завалит? Мы с тобой? Одни?
– Я не такой слабый, как тебе кажется, Вэнтран! Я покажу тебе, как валят деревья!
Огонь, мерин и мулы остались позади, но Ричиус не обратил на это внимания. Впервые за много месяцев ему было по-настоящему легко и весело. Симон останавливался у некоторых деревьев, внимательно оглядывая их, а потом отворачивался с наигранным отвращением.
– Найдите мне гиганта! – театрально провозгласил он, размахивая топором.
А потом Симон вдруг остановился, и его взгляд устремился к небу. Перед ним, заслоняя солнце и небо, стоял огромнейший, высочайший дуб – чудовище, рядом с которым остальные деревья леса казались карликами. Этот дуб – старше гор, старше самой Земли – стоял перед ними, являя собой символ вечности, перед которой время бессильно.
– Этот, – прошептал потрясенный Симон.
– Этот? – недоверчиво переспросил Ричиус. – Ты с ума сошел! Это дерево нам с тобой не срубить. Нам двоим надо будет биться с ним целый день. Боже, да он в обхвате шире Арамура!
Но Симон был непреклонен.
– Этот, – снова повторил он. – Да. Никакого сомнения быть не может. Именно этот хмырь мне и нужен.
– Симон, будь благоразумен! У нас всего одна повозка!
– За остальным можно будет вернуться, – возразил Симон.
Он не отрывал взгляда от дерева, говорил очень тихо. Он был заворожен. И было нечто еще. В его глазах загорелся нехороший огонь. Теперь, когда он поворачивал топорище, он делал это медленно, рассеянно, изучая стоящую перед ним жертву. Ричиус издал громкий раздосадованный вздох.
– Он слишком старый, – сказал он. – По-моему, нам не следует его рубить. Посмотри, какой он красивый. Наверное, он стоит здесь уже столетия.
Симон мрачно кивнул:
– Да. Столетия.
– Нам следует оставить его в покое, проявить к нему уважение.
– Нет. Я не стану этого делать. Он слишком старый. Непристойно старый. – Симон обвиняюще ткнул в дерево топором. – Взгляни на него. Ему следовало бы умереть уже очень давно, но он – обманщик. Он крадет жизнь, на которую у него уже не осталось права, словно жирный нарский лорд.
Ричиус почувствовал глубочайшую грусть.
– По-моему, он очень красив, – сказал он. – Я не хочу его рубить.
