– В таких опасных местах случается очень интересный улов, – заметил Бом, задумчиво почесывая зеленую щеку и возвышаясь надо мной, как мощная стальная башня. – Шепот проследит за Роской, а я прослежу, чтобы ее улов не прошел мимо наших закромов. Эти Неспы такие хитрые…
– Договорились, – кивнул я. – И за Роской следи, пожалуйста. Боюсь я за дочь.
– Я тоже кусочек белой коры оторву. – Кирея не скрывала любопытства, пристально глядя на цель нашего путешествия. Стоящая рядом с ней Кэлен часто кивала.
– А я ветки на удилища!
– Девочка, ну не надо дерево ломать, – уже прямо взмолился Злоба. – Возьми кусочек коры на память, и все…
– Кору тоже возьму! На разную кору хорошо ловится донный шипоглаз. Прямо мечтаю такого поймать… а может, срубим все дерево целиком?
– Девочка, я тебя прошу… вот прямо прошу…
– Может, и срубим, – сказал я, нетерпеливо оглядываясь. – Ну что? Я первый рискую? Злобыч, не дергайся ты так с деревом. Не сам же ветки ломать будешь. Или есть какой-то прямой запрет?
– Если причинишь дереву вред – кроме взятия кусочка коры, – то в следующий раз оно тебе ничего не даст, – вздохнул волшебник. – Разве что веткой по роже.
Разведя руками, я улыбнулся:
– Вот и не причиняй вреда. А Роска… не думаю, что в будущем ей понадобится кора белого дерева, увеличивающая запас обычной маны.
– И мне не понадобится, – поднял ручищу Бом. – Разве что на продажу, но ведь кору самому срывать надо, верно? Значит, и продать не получится. Вдруг белое бревно потянет на хорошую деньгу? Если что – рубить я сам буду.
– Черт с вами, – сдался Злоба. – Гринписа на вас нет, губители. Крушите, ломайте, рубите! Веселитесь от души! Но сначала я бережно оторву кусочек коры.
– Иди и оторви.
– Можно отрывать, – кивнул паладин Ахн. – На темном горизонте ничего опасного пока не замечено.
И мы пошли. Гуськом. Осторожно двигаясь по берегу озерца. При этом я не отрывал взгляда от белого дерева. Вот уж и верно – красотища. Ветки длинные, как хлысты, сплошь усыпаны большими ажурными листьями – дырка на дырке. И это не жуки постарались. Казалось, что дерево вырезано искусным скульптором из куска белоснежного камня. Если бы не слегка покачивающиеся листья, впечатление было бы полным. Ствол прямой, покрыт тонкой и слегка шелушащейся корой – белой с серебряными частыми прожилками. Плодов нет. Цветов тоже. Просто лиственное деревце, непонятно как оказавшееся в древней чащобе угрюмого Темного Края.
Злоба подцепил кусочек коры первым – аккуратно взял шелушащийся кусочек и потянул на себя. Кора послушно отошла, маг облегченно выдохнул, бережно убирая добычу в широкогорлую склянку. У меня в руке зажата такая же посудина – получена от наставника по магическому ремеслу. Я в точности повторил действия Злобы. И стал обладателем столь же крохотного кусочка. Еще один шажок к обладанию необходимого количества маны.
В свою очередь отступил, дал пройти Кирее. Даже паладинам нужна мана. Хотя почему «даже» – им она, кстати, очень сильно нужна, ибо паладин без укутывающих его защитных и усиливающих аур всего лишь обычный воин.
Золотая вспышка, беззвучная и не слишком яркая, достигла нас в момент, когда все желающие уже оторвали себе по куску коры. Такое впечатление, что в Темном Краю началось было солнечное утро, но тут же прекратилось, задавленное телами древних деревьев. Золотые всполохи пронеслись между стволами и были поглощены сумраком. И все. На этом действия чужого КЛАУДА для нас закончилось. Мы не увидели ничего, кроме красивой иллюминации.
– Ударили, – тихо сказал Злоба, читая, по всей видимости, боевой чат Неспящих. – Хороший удар, не шедевральный, но хороший… КЛАУД свалил много деревьев. Сейчас лес выкажет свое возмущение всем, до кого сможет дотянуться…
– Нас не зацепит, – добавил Шепот. – Но все же по сторонам поглядывайте. Хоть одно злобное корневище да вылезет.
– Мы скоро, – бодро донеслось от озера.
Повернувшись, я увидел ожидаемое – моя дочь в компании Орбита сидела на бережку и следила за поплавками, приплясывающими на водной глади.
– Эти фанаты ловли, – вздохнул я, бережно пряча склянку с драгоценной корой.
– Птица, – дернулся гном Крей, стоящий вместе с нашей группой поддержки и пристально следящий за невеликой белоснежной птичкой с оперением, испускающим слабое золотое свечение.
– Голубь Тамплиеров, – поморщился Велеречивый Анх. – Их глаза и уши.
– То есть птичка нас засекла и перебросила картинку Храмовникам? – уточнил я, с тревогой глядя на стремительно тающего голубя, на лету превращающегося в зыбкое привидение. Пара мгновений – и голубь окончательно пропал.
