– Оную. Ох и лепа девица, ликом пригожа, нравом кротка и благолепна…
– Видел, знаю, – оборвал я его. – Подобное допускаю, но сие дело сурьезное, требующее долгих дум. И речь не в лепоте, а в том, что с ней довеском идет… Надеюсь, сами понимаете? Так и сообщите государю. Будем разговаривать. Обсуждать, что сей союз принесет вам и нам.
Ну а что, почему бы и нет? К тому же мы с Фебом обговаривали подобное развитие событий. Только речь не шла об Александре, так как никто из нас даже не подозревал о ее существовании, а гипотетически: как было бы хорошо, если меня оженить на дочурке государевой. А Сашка весьма неплоха, ей-ей, неплоха. И станет еще лучше, ежели за ней дадут всю Двинскую землю вместе с Онегой. На меньшее не согласен. Вот так-то. Сие неимоверно сложно и очень маловероятно: иноверцу землицу русскую никто и никогда не пожалует, но исключать такую возможность все-таки не стоит. У меня есть что предложить в обмен. Очень много чего, весьма ценного и насущного для великого князя. А ежели получится, я из владений сделаю конфетку. Настоящий бриллиант в короне будущей Российской империи.
Едва бояре ушли, как подарок стал орать, словно кошак перед случкой. Впрочем, он им и был, только диким.
– Голодный, что ли? – Я присел перед клеткой на корточки.
Не меняя положения тела на подушечке, рысенок скосил на меня зеленые глаза и как ни в чем не бывало продолжил исторгать истошные вопли.
– Значит, голодный… – Я не поленился сходить на кухню, откуда притащил половинку сырой тушки рябчика и плошку сметаны. На всякий случай надел на руку перчатку из толстой кожи, положил еду перед клеткой и открыл дверцу.
Уже через мгновение раздался хруст костей, Барсик, остервенело рыча, рвал дичину на куски, при этом грозно на меня поглядывал и периодически испускал предостерегающее шипение. Мол, только попробуй сунуться, разорву на кусочки.
– Экая ты зверюга… – с восхищением прошептал я, подождал, пока животина прикончит пайку, и попробовал прихватить его за шкирку, чтобы засунуть обратно в клетку.
Ага, не тут-то было. Рысенок в мгновение ока тяпнул меня за палец, добавил когтями всех четырех лап, а потом, задрав куцый хвостик, задал стрекача под кровать.
Доставать я его не стал и принялся заниматься своими делами. Захочет жрать, сам вылезет.
Уже ночью, когда мы с Забавой легли спать, Барсик вылез из-под кровати, вылакал всю сметану, а потом забрался на постель, нагло улегся у меня в ногах, немного поурчал и благополучно задрых.
Ну, будем считать, что контакт начал устанавливаться. И не только с рысенком. В первую очередь с русичами. Осталось только его правильно развить и укрепить. Чем и займусь.
Последующие дни пролетели без каких-либо неожиданностей. Раны заживали, я постепенно восстанавливался, дрессировал рысенка и любил Забаву, которая с началом беременности стала расцветать прямо на глазах. У Старицы дела тоже шли на лад, правда, не столь быстро, как у меня, – но ведь и порубили его жильцы не в пример сильнее. Геройство приказчика не осталось незамеченным: ему пожаловали боярство: прямо у меня в резиденции вручили грамоту. Да не просто так, а с вотчиной. И немалой. В европейских реалиях это как из простого шевалье сигануть в бароны, а то и виконты. Думаю, на этом его карьера не закончится. Сидеть новоиспеченному боярину в думе, как пить дать.
Княжий портной Анастас с подручными, не успев приступить ко мне, был безжалостно экспроприирован Феодорой. Правда, и с меня он мерки снял и теперь ударными темпами обшивает нас обоих. Кстати, несмотря на внешнюю болтливость, как я ни старался его разговорить – ни словом, ни полусловом не обмолвился о происходящем в царской семье. Похвально, весьма похвально, не то что княжьи лепилы.
А вот оные, под предлогом перевязок каждый день навещавшие меня, заливались как соловьи. Но тоже ничего особо важного пока в клювиках не принесли. За исключением того, что куда-то запропала Елена Волошанка, невестка великого князя, а Иван Молодой, ее супружник, неожиданно ударился в пьянство. Но это дело такое; он, по словам ломбардцев, и ранее не был чужд хмельного, а его женушка могла просто свалить в паломничество в какой-нибудь монастырь. Хотя исключать то, что она замазана в мятеже и попала под раздачу, тоже не стоит.
