«…Ясно чувствуется, что сейчас нам надо усиленным образом подымать нашу собственную оригинальную технику. Мы должны делать по-своему и атомную бомбу, и реактивный двигатель, и интенсификацию кислородом, и многое другое.
Успешно мы сможем это делать, только [тогда] когда будем верить [в] талант нашего инженера и ученого и уважать [его] и когда мы, наконец, поймем, что творческий потенциал нашего народа не меньше, а даже больше других, и на него можно смело положиться.
Что это так, по-видимому, доказывается и тем, что за все эти столетия нас никто не смог поглотить. <…>
Такие и подобные книги нам очень нужны, хорошо бы, если бы это было сказано отделом печати ЦК.
Что касается самого Сталина, то Капица тут ломился в открытые ворота. Если бы он более внимательно читал труды Ленина и самого Сталина, то знал бы, что оба великих лидера новой России – в отличие от массы бездарных «лидеров» старой России – всегда верили в талант русских инженеров и учёных. Ленин и Сталин всегда знали и убеждали других в том, что творческий потенциал нашего народа не меньше, а даже больше других!..
Но вот что касается «интеллигентов» и полуинтеллигентов из числа Манек и Ванек, то тут Капица был прав стопроцентно… Дважды предатель как русского, так и своего родного – чеченского народа Абдурахман Авторханов, продавшийся вначале во время войны нацистам, а после войны – янки, однажды родил некий почти афоризм: «Сталин совершил две ошибки: показал Ивану Европу и показал Европе Ивана»…
Однако Авторханов, как и всегда, всего лишь неумно клеветал на русский народ, на Россию и на Сталина. Некритически «европейский лоск и шик» воспринял, придя в Европу, не Иван, а
Увы, подобных
«Критик Бояджиев по поводу постановки пьесы М. Алигер «Сказка о правде» заявлял, что только лица, стоящие на низкой ступени культурного развития, могут перенести те страдания, которые перенесла Зоя Космодемьянская. Культурным людям свойственен страх перед страданием, и они не идут ему навстречу (? –
Прекрасно для своего возраста, по лучшим европейским стандартам образованная, юная Зоя Космодемьянская пошла навстречу не страданию и страху, а навстречу захватчикам, пришедшим на родную для неё русскую землю. В свои восемнадцать лет эта девочка заполнила в строю бойцов то пустое место, которое создал в нём «критик» Григорий Бояджиев, имевший в 1941 году 32 года от роду, и другие, ему подобные, «защищавшие» Россию в Ташкенте.
Зоя же встала в строй.
И погибла.
Те, что клеветали на неё при жизни Сталина, начали клеветать после смерти Сталина уже на него самого.
Другой подобный «критик» из породы «ташкентцев» – Иосиф Юзовский, которому в 1941 году было 39 лет, по поводу её подвига, воспетого Маргаритой Алигер, написал: «Эта лирика жертвенности очень далека от романтизма, который мы ищем…»
Вернёмся, впрочем, к книге Гумилевского… В своём письме Сталину Капица отмечал как недостаток книги то, что в ней «опущены такие чрезвычайно крупные инженеры-электрики, как Попов (радио), Яблочков (вольтова дуга), Лодыгин (лампочка накаливания), Доливо-Добровольский (переменный ток) и другие…»
Гумилевский замечания Капицы при подготовке книги к изданию учёл. А оно не задержалось, потому что вскоре Сталин ответил Капице так:
