Все они-коллеги, участвовавшие в освещение Олимпийских легкоатлетических соревнований. «Речь пойдет о Олимпийских соревнованиях по легкой атлетике? Что пошло не так?» — С нечистой совестью подумала Лю Вэй, входя вместе с другими коллегами в кабинет главного редактора Чжао. Когда она увидела мертвенно-бледное выражение лица главного редактора Чжао, то поняла, что что-то случилось.
— Когда вы освещали Олимпийские соревнования по легкой атлетике, вы обратили внимание на главного тренера американской сборной Дай Ли? — спросил главный редактор Чжао.
Несколько человек одновременно кивнули, но не поняли, к чему клонит Чжао.
— Тогда вы, ребята, знаете, что этот тренер Ли из американской команды — китаец? — продолжал спрашивать главный редактор Чжао.
— Да!
— Да!
— Ну да!
Хором сказали несколько человек.
— Да? Тогда почему никто из вас не взял у него эксклюзивного интервью? Даже если вы не могли взять эксклюзивное интервью, вы могли бы взять у него просто интервью. Это же не трудно сделать? Китаец является главным тренером американской легкоатлетической команды. Вы, ребята, думаете, что это не достойно освещения в прессе? В этом году с 27 золотыми медалями американская команда установила рекорд. Считаете ли вы, что о таком достижении вообще не стоит сообщать? Как журналисты, которые ездят за границу ради новостей, у вас, ребята, нет никакой чуйки к новостям? — сердито спросил главный редактор Чжао.
Яростный тон Чжао ошеломил нескольких человек.
Наконец похожий на комариный женский голос прошептал: — Главный редактор, во время Олимпиады я взяла эксклюзивное интервью у тренера Ли.
Это была Лю Вэй.
— Что ты сказала? Ты взяла интервью? Почему я его не видел? — главный редактор Чжао уставился на Лю Вэй.
— Я отправила интервью с тренером Ли, но наш начальник отказался от него, — продолжала шепотом Лю Вэй.
— Почему он отказался от него? — когда главный редактор Чжао услышал эту новость, он стал очень спокоен. Он посмотрел на Лю Вэй и сказал: — Ты же Лю? Не нервничай. Говори медленно. Я хочу знать, почему эксклюзивное интервью не вышло в эфир?
— Потому что наш начальник сказал, что нужно сохранять гармонию, поэтому он отказался от него, — ответила Лю Вэй.
— Сохранять гармонию? Но, а было ли в интервью что-то, что не надо было показывать? Дай Ли сказал что-то неуместное? — спросил главный редактор Чжао.
— Нет, — покачала головой Лю Вэй.
— Дай Ли сделал что-то неподобающее?
— Вовсе нет, — снова покачала головой Лю Вэй.
— Тогда что же? — продолжал спрашивать главный редактор Чжао.
— Наш директор сказал, что там была информация об отставке тренера Ли после перевода. Если бы мы показали это, это могло бы оскорбить некоторых людей. Можно было обидеть тех, кто перевел его в то время, — честно ответила Лю Вэй.
— Можно было обидеть кого-то? Центральное телевидение Китая боится обидеть людей! — гнев в сердце главного редактора Чжао ударил ему в голову.
«Меня отругали за то, что ты боишься обидеть людей. Заместитель директора был раскритикован начальством из-за этого! Это только ухудшило ситуацию!»
Главный редактор Чжао кричал на начальника, который хотел «гармонию» в своей голове. Он уже приговорил его к «смертной казни».
Через некоторое время главный редактор Чжао спросил: — Осталось ли эксклюзивное интервью?
— Должно быть, осталось. Я отправила его обратно, так что оно должно быть в нашей системе, — кивнула Лю Вэй.
— Беги в монтажную. Я хочу увидеть это интервью прямо сейчас. Если оно не нарушает ни одного из наших правил, я буду показывать его сегодня вечером! — главный редактор Чжао встал.
Центральное телевидение Китая не подкачало. Эксклюзивное интервью с Дай Ли показали в тот же вечер.
Начальство главного редактора Чжао и заместитель директора канала, естественно, были очень довольны. Когда другие медиа группы увидели, что центральное телевидение Китая начало показывать о Дай Ли, они решили не смотреть на все это со стороны. В течение короткого времени бесконечный поток журналистов пришел в дом Дай Ли. Место, в котором раньше работал Дай Ли, спортивное бюро провинции Ханбэй, тоже принимало большое количество журналистов.
Олимпиада только что закончилась. Люди уже видели истории чемпионов. Теперь говорили не о спортсменах, а о тренерах. Это было свежо для людей.
Более того, Дай Ли все еще был тренером американской команды. В глазах большинства людей определенно было бы круче, если бы они тренировали американцев, чем если бы они тренировали китайцев.
Вскоре кто-то разузнал о периоде, в течение которого Дай Ли был переведен в комитет по заявкам Тайчи.
Один заголовок гласил: «Соединенные Штаты позволяют лучшему тренеру тренировать своих лучших спортсменов, а мы позволяем лучшему тренеру обрабатывать заявки на культурное наследие».
Тут же последовал более провокационный заголовок: «Лучший тренер Олимпиады был вынужден уехать в США. Кто же в этом виноват?»
