Во время этих обходов ему довольно часто приходилось видеть убогие шалаши рыболовов по берегам горных речек и ручьев и такие же фанзы звероловов в вершинах падей и распадков. Люди встречались на его пути редко, но он успел уже привыкнуть к ним и считал, что эти двуногие твари, хотя и одарённые свойствами особого порядка, но безопасные, а поэтому он, при встречах с ними, уступал им дорогу внимательно присматриваясь к их движениям, прислушиваясь к их голосам. Вид их не беспокоил Властелина тайги. Он знал, что они миролюбивы и безоружны.
Он был даже благодарен этим людям, так как довольно часто, за неимением другой добычи, приходилось ему обходить звероловные ямы и вынимать оттуда изюбрей, кабанов, горалов и коз.
Звероловы относились к этому благосклонно, считая, что Великий Горный Дух делает особую честь хозяину добытого зверя и этим отмечает свое благорасположение к нему, следствием чего является удача в промысле и гарантия от нападений других тигров, не отмеченных свыше высоким званием «Ван».
Великий Ван услышал далекий рев медведя. Его мучил голод. До лежбищ кабанов надо было пройти более десяти километров, поэтому у него появилось идея овладеть медведем во чтобы то ни стало. Медведи еще ни разу не служили ему добычей, и тигр знал, что предприятие это рискованно и сопряжено с опасностями, самого неожиданного характера.
Вкус медвежьего мяса ему был известен, так как ему однажды удалось поймать годовалого медвежонка, случайно отбившегося от матери. Он помнил, что мясо это мягко, нежно и нисколько не уступает мясу остальных животных тайги.
Взрослых бурых и черных медведей он часто встречал в районе Хамихеры. При встрече с Властелином тайги, они вели себя с достоинством, подобающим серьезному, чувствующему свою силу, зверю.
При виде тигра, медведь обыкновенно становится на задние лапы, чтобы с высоты своего роста получше рассмотреть страшного хищника, наводящего страх и ужас на все живущее.
Такое положение, на двух лапах, напоминающее человека, производит на тигра некоторое впечатление, и он проникается к соседу своему, неуклюжему Топтыгину, уважением. Кроме того, величина и массивность медведя, демонстрирующие его большую силу, импонируют даже тигру.
Но не таков был Ван. Чувствуя в себе избыток первобытных сил и стремление претворить их в действие, он мысленно решил вызвать на бой медведя, тем более, что неугомонный червь голода делал свое дело и сосал его под ложечкой. Призывные крики и стоны медведя приближались. Он шел по косогору, подымаясь на хребет, где остановился в ожидании.
Зная чуткость и тонкий слух Мишки, тигр зашел сюда с наветренной стороны и припал к земле, прячась в зарослях за стволом поваленного бурей кедра. Медведь шел по лесу шумно, по временам останавливаясь и прислушиваясь, не отзовется ли где-нибудь медведица на его страстный призывный голос.
Музыкальными способностями Топтыгин не обладал, иначе он спел бы любовную серенаду, при чем, гитару мог бы ему заменить любой пень сломанного дерева, с торчащими вверх щепами.
Медведи часто упражняются на этих щепах, оттягивая их и отпуская, при чем, дрожа и вибрируя, они издают довольно мелодичные звуки. Медведь, – музыкант по призванию, но мало талантлив, не даром же существует у людей поговорка, обидная для нашего добродушного зверя, когда желают подчеркнуть отсутствие слуха у человека, говорят, что ему медведь наступил на ухо.
Тигр, как кошка, хотя и не обладает выдающимися музыкальными способностями, но слух у него отличный, а голосовые средства его довольно богаты. Он может подражать крику любого зверя и пользуется этим, в случае надобности, с большим искусством.
Услышав любовную песнь таёжного донжуана, тигр попробовал подражать ему более тонким голосом медведицы, вышло удачно. Медведь взревел и пошел полным ходом на очаровательные звуки томного голоса своей воображаемой возлюбленной.
Ван продолжал кричать, стараясь взять ноту самого нежного страстного тона. Это ему удалось. Медведь приближался. В ночной тишине ясно слышались его грузные шаги в чаще винограда и лиан. Он шел напролом, с нетерпением ломая заросли.
Ван притаился за толстым стволом кедра и ждал появления зверя, но медведь в самый последний момент, за несколько десятков шагов, остановился, прислушиваясь к звукам леса.
Наступила полная тишина. Оба зверя, разделенные стеной густых зарослей, затаили дыхание и замерли, напрягая все свои пять чувств в надежде выяснить действительное положение вещей.
Так прошла минута, две, три. Ни один звук не нарушал мертвую тишину зеленой пустыни.
Медведь, изощренный жизненным опытом, знал, что эта зловещая тишина полна опасностей и может грозить гибелью, даже ему, лесному богатырю.
Тигр чувствовал, что наступил момент, когда его хитрость бесполезна и исход предприятия зависит от случая.
Инстинкт и осознание реальной опасности отрезвили медведя. Он понял, что попал впросак и теперь эта мысль, как молния, озарила его мозг и требовала немедленного решения. Каждая секунда дорога. Малейшее промедление грозит смертью.
