Лихорадочно крутит Сироткин штурвальчик управления триммером, отклоняя этот маленький «рулек», укрепленный на задней кромке руля высоты, и самолет снова летит горизонтально... [122]
А где же фашист?
Израсходовав весь боекомплект, Ме-109 последний раз подошел к «илу», подстроился близко — крылом
к крылу. Сироткин видел, с каким любопытством разглядывал его вражеский летчик, потом он отвернул
свою машину и удалился.
Теперь у Сироткина задача поскорее посадить машину, сберечь мотор. Шасси выпускать пришлось
аварийно. Долго крутил лебедку. А когда приземлился в степи, то по сильной тряске на пробеге
почувствовал, что оба колеса у него пробиты.
Но «ил» все выдержал, привез летчика к своим...
Через несколько дней, выйдя из медсанбата и прибыв в свой полк, Сироткин увидел свою голубую
пятерку (хвостовой номер самолета) стоящей в строю. Трудно было поверить, но это был факт: машину
готовили к очередному боевому вылету!
А ведь после того боя Сироткин уже и не надеялся встретиться со своим любимцем и спасителем. Тогда
на самолет страшно было смотреть: крылья во многих местах разрушены, сорванная обшивка висит
лохмотьями, фюзеляж и хвостовое оперение иссечены пулями и снарядами, боковина фонаря разбита, выведены из строя несколько приборов в кабине, прострелен маслорадиатор. Даже лопасти воздушного
винта и то имели по нескольку пробоин...
Александр Иванович Сироткин, несмотря на свой приветливый, душевный нрав, не отличался особой
сентиментальностью.
Год войны ожесточил и этого, недавно благодушного, русского парня. А тут он не выдержал —
растрогался. Обошел свою «пятерку», подошел к фюзеляжу самолета, прижался к нему. .
Прибежал авиатехник, молоденький сержант.
— Вот и отремонтировали ваш самолет, товарищ старший лейтенант. Нам здорово повезло: в соседнем
полку была ремонтная бригада с завода. Они и помогли. Комэск машину уже облетал, все в порядке.
Сейчас идет подготовка к боевому вылету, — уже почти по форме закончил свой доклад сержант-
авиатехник.
8
Чрезвычайно насыщенными, вместившими большие и разнообразные события, были месяцы 1942 года
для всех коллективов, трудившихся в новом авиационном промышленном комплексе.
Строительно-монтажные специализированные организации, успешно завершали свои работы то на
одном, то на другом участке, передавая их в эксплуатацию.
Коллективы заводов, практически параллельно со строителями, [123] осваивали эти участки, начинали на
них производственные процессы, направленные к одной, главной, общей для всех цели, — дать фронту
как можно больше «илов»!
И хотя на огромной территории этого промышленного района, и особенно в его жилой зоне, еще
оставались немалые объемы строительных работ, но в целом дела, совершенные строителями, были
поистине впечатляющими.
Оценивая работу, проделанную строителями, областной комитет ВКП(б) в докладной записке, направленной в Центральный Комитет партии, отмечал:
«Благодаря героическому труду коллектива строительства за год с небольшим выросли в степи
гигантские корпуса заводов, уже начавшие полнокровную жизнь... Люди этого коллектива проявили
высокую степень сознания и своей ответственности за судьбы Родины в грозное время войны...»
29 марта 1942 года Указом Президиума Верховного Совета СССР орденами и медалями были
награждены 334 работника строительства.
Полностью строители завершили свою деятельность на площадке нового промышленного района в 1943
году. Тогда же большая группа строителей была вторично награждена орденами и медалями.
Глава пятая
1
Завод № 18 со своими смежниками, превзойдя в мае 1942 года максимальную воронежскую выдачу
штурмовиков, продолжал неуклонно наращивать темпы их строительства. Так же успешно действовали и
другие заводы, строившие «илы».
Во второй половине 1942 года переходящее Красное знамя ГКО вручалось заводу № 18 шесть раз —
ежемесячно. И всякий раз это было праздником для коллектива. Кроме почета и всенародного признания
заслуг работники завода получали и существенное материальное вознаграждение: денежные премии, ордера на промышленные товары.
Всеобщее признание завоевывали и основные смежные предприятия — участники строительства «илов»
и прежде всего — авиамоторный завод № 24 и завод № 207 бронекорпусов. Эти предприятия
обеспечивали своей продукцией работу двух, а позднее — трех самолетостроительных заводов, коллективы которых непрерывно наращивали выпуск штурмовиков. [124]
Выше рассказывалось, что тонкий броневой лист из стали АБ-1 для бронекорпусов изготавливал завод
«Красный Октябрь» в Сталинграде. До своей эвакуации этот завод успел выдать подольчанам
значительную партию бронелиста, которая и обеспечивала бесперебойную работу завода № 207 в первой
половине 1942 года. Это было очень удачно, но в Сталинград затем пришла война...
Кто и где будет продолжать изготовление бронестали и катать тонкий лист? Этот вопрос по инициативе
директора завода № 207 В. И. Засульского обсуждался у наркома черной металлургии И. Ф. Тевосяна в
середине 1942 года. Тогда выполнение ответственного задания поручили Новокузнецкому
металлургическому заводу.
