машины. Черный дым закрыл взорванное бензохранилище...
Но и штурмовиков встретил шквал огня многочисленных зенитных батарей противника...
— Сто шестьдесят восемь боевых вылетов на самолете Ил-2 совершил я за время войны, — вспоминает
Николай Васильевич Боровков. — Штурмовка же аэродрома Алакуртти запомнилась мне как самая
опасная, но и наиболее результативная операция. По оценкам, позднее подтвержденным показаниями
пленных, нами было уничтожено более сорока вражеских самолетов, взорван склад горючего, сожжены
многие аэродромные постройки. Но и мы потеряли четырех лучших летчиков нашего полка: Н.
Кукушкина, В. Кривошеева, З. Левицкого и Н. Короткова...
Отбиваясь от своры «мессеров», с боем отходили к линии фронта оставшиеся четыре штурмовика, прикрываемые одним истребителем. Дымил подбитый самолет Кости Котляревского. Едва воздушный
стрелок Евгений Мухин доложил, что у него кончились патроны, как «мессер» длинной очередью сразил
его...
Не дотянув до линии фронта, Котляревский вынужден был посадить свой подбитый штурмовик на
заснеженное болото. Мухин был мертв. Проваливаясь в глубокий снег между болотными [153] кочками, временами теряя сознание от боли в ранах на руках и голове, Котляревский пополз. Только на восьмой
день его подобрали наши разведчики...
С трудом вел свой штурмовик и Николай Боровков — мотор давал перебои. И как только его «ил» на
минимальной высоте перевалил через линию фронта, летчик повел его на ближайший запасной аэродром
у поселка Белое Море, где благополучно и приземлился. Кстати сказать, много лет спустя, по решению
поселкового Совета, Н. В. Боровков и еще ряд воинов 828-го шап стали почетными гражданами поселка
Белое Море.
828-й шап, командиром которого стал майор Н. Ф. Гончаров, был полностью укомплектован самолетами
Ил-2 и молодыми летчиками. Он доблестно сражался с захватчиками, круша долговременную оборону
противника на берегу реки Свирь, за что ему присвоили почетное наименование Свирский. Девять
Героев Советского Союза выросло в этом полку. Золотой Звездой был награжден и летчик-штурмовик
Владимир Васильевич Козлов. Более ста двадцати раз он водил на боевые задания свой «ил». И во всех
этих боевых вылетах зорко оберегал их «тридцатку» воздушный стрелок Владимир Васильевич
Дубогрызов. Ныне тезки возглавляют совет ветеранов 828-го Свирского шап. [154]
3
В то же самое время, когда на огромных просторах нашей страны грохотали десятки больших и сотни
малых сражений, вдалеке от них происходили другие бои — невидимые и неслышимые. В тиши
кабинетов, конструкторских бюро и лабораторий — наших и противника — шла напряженная битва
умов, сражались идеи, воевало творчество.
В результате этой напряженной работы на фронтах появлялись модификации того или иного самолета, танка или орудия, претендовавшие на превосходство над аналогичными видами оружия врага. Зачастую
так оно и получалось, но далеко не всегда. Бывало, что новый образец не оправдывал надежд...
Главную роль здесь играли, конечно, конструкторы. Так было и с творцами знаменитого «летающего
танка».
Критически воспринимая многочисленные сообщения о боевых делах крылатого броненосца Ил-2, тщательно анализируя все донесения с фронтов, они старательно отбирали и систематизировали
замечания в адрес своего самолета-штурмовика.
Конструкторам так же, как и производственникам и прежде всего — личному составу штурмовых
авиаполков, многое давали военно-технические конференции, проводимые в 1-й заб. Здесь летчики-
фронтовики, командиры соединений, военные инженеры рассказывали о своем боевом опыте, критиковали недостатки техники, находили ответы на многие вопросы, повседневно выдвигаемые
войной. Отсюда конструкторы выносили бесценные знания таких деталей и нюансов в поведении своего
самолета, которые можно получить только в процессе массовой и длительной его эксплуатации.
Так, естественно, появилось желание видеть штурмовик более быстролетящим, потребовавшее от
конструкторов переосмысливания многих своих прежних решений.
Одна за другой рождались компоновки новых штурмовиков в группе Д. В. Лещинера. Этот небольшой
коллектив конструкторов, называвшийся группой общих видов, работал непосредственно под
руководством Сергея Владимировича Ильюшина.
Словом — все участники проектирования старались поточнее определить «лицо» будущей машины в
каждом ее варианте. А в общем выходило, что за счет ряда мероприятий по улучшению аэродинамики
самолета, например — полной уборки в крыло шасси, уборки в фюзеляж маслорадиатора и хвостового
колеса, некоторого облагораживания форм фюзеляжа, уменьшения площади крыла и новых его
аэродинамических форм, а также повышения мощности мотора можно увеличить скорость полета
штурмовика [155] у земли километров на сто. Иными словами, в круглых цифрах иметь 500 км/ч вместо
400!
Наконец в результате кропотливой работы всех подразделений ОКБ определились два основных пути
дальнейшего развития бронированного самолета-штурмовика.
Путь первый — значительное усиление бронезащиты самолета и увеличение его бомбовой нагрузки. Это
