Однажды командарм Т. Т. Хрюкин, находившийся в Сталинграде на КП генерала А. И. Еременко, потребовал срочно выслать эскадрилью «илов» для подавления группы вражеских танков, прорвавшихся к нашим укреплениям. Командир полка Ф. З. Болдырихин вызвал комэска Пстыго:
— Товарищ старший лейтенант, вам надлежит вылететь со своей эскадрильей курсом на город, там в районе улиц Саратовская и Коммунистическая находятся фашистские танки, которые необходимо уничтожить. Действовать надо очень аккуратно, так как соседнюю улицу занимают наши войска…
Восемь раз эскадрилья И. Пстыго пикировала на танковую колонну, аккуратно сбрасывала свой смертоносный груз на вражеские машины. Боевое задание было успешно выполнено, под прикрытием штурмовиков наши автоматчики сделали мощный рывок и заняли несколько улиц…
Возвратившись на базу, комэск И. Пстыго начал докладывать командиру полка майору Ф. Болдырихину:
— Докладывает старший лейтенант…
— Отставить, — прерывает комэска Болдырихин и улыбается. — Теперь вы капитан, товарищ Пстыго. Только сейчас сообщили с КП, что подписан приказ о повышении вас в звании.
А через несколько часов пришла и еще одна радостная весть: летчики эскадрильи Пстыго награждены орденами. Сам комэск награжден вторым орденом Красного Знамени.
В сражении под Сталинградом заметно выделялись боевыми успехами штурмовые авиасоединения. Приведем только одну справку из фронтовой газеты «На штурм врага». В номере от 7 ноября 1942 года, поздравляя своих читателей с 25-й годовщиной Великого Октября, газета сообщала:
«…Смелыми и внезапными ударами летчики-штурмовики наносили огромные потери врагу. Уничтожено и повреждено несколько сотен танков, 1623 автомашины, 136 самолетов, из них 17 — в воздушных боях, 102 орудия, до 10000 вражеских солдат и офицеров.
На первое место в предоктябрьском соревновании вышла боевая часть товарища Болдырихина, воспитавшая таких героев, как товарищи Веденин, Иванов, Батраков, Докукин, Пстыго, Прутков…»
А вражеский генерал отмечает в упомянутой выше книге: «Немецкие офицеры как Армии, так и ВВС особо выделяют тот факт, что самолеты-штурмовики оказывались в небе в самых неблагоприятных погодных условиях для оказания поддержки наземным силам даже в сплошной облачности с минимальной видимостью… Авторы всех немецких источников в своих мнениях сходятся в том, что самолет Ил-2 был эталоном самолета-штурмовика 1942–1943 гг… Самолет Ил-2 — свидетельство исключительного прогресса, он являлся главным, основным противником для немецкой армии…»
Но, отдавая должное успехам наших штурмовиков, не следует думать, что эти успехи доставались им без потерь. Впечатление о том, что летчикам-штурмовикам на «илах» всегда везло, будет несправедливо, хотя значительная доля правды в нем имеется. У этого «везения» было две основы: мастерство летчиков и великолепные защитные свойства «илов». Вот один из многих примеров.
В конце июля 1942 года летчик 621-го шап старший лейтенант Сироткин в составе эскадрильи одноместных Ил-2 штурмовал переправу через Дон в районе станицы Цимлянская…
«Мессершмитт» зашел сбоку, и его снаряды повредили моторную установку «ила» и пробили боковую задвижку фонаря кабины летчика. При этом осколок разорвавшегося в кабине снаряда угодил Сироткину в голову. Кровь из раны заливала глаза, голова кружилась, летчик потерял возможность вести активную оборону и развернул машину в направлении на свою базу. Летит, а «мессер» продолжает бить по штурмовику из пушек и пулеметов, заходя для атак с разных сторон…
Сироткин чувствует, что мотор его машины тянет на пределе. Еще несколько атак — разрывом снаряда с левого крыла вырывает большой участок обшивки. На правом крыле уже не одна такая зияющая дыра. А штурмовик все летит…
Вот «мессер» еще раз заходит сбоку, длинная очередь по фюзеляжу — и самолет Сироткина вдруг резко клюнул носом вниз.
«Перебита тяга руля, теперь конец, — проносится мысль в голове летчика. — Хотя, стоп, ведь есть еще триммер…»
Лихорадочно крутит Сироткин штурвальчик управления триммером, отклоняя этот маленький «рулек», укрепленный на задней кромке руля высоты, и самолет снова летит горизонтально…
А где же фашист?
Израсходовав весь боекомплект, Ме-109 последний раз подошел к «илу», подстроился близко — крылом к крылу. Сироткин видел, с каким любопытством разглядывал его вражеский летчик, потом он отвернул свою машину и удалился.
Теперь у Сироткина задача поскорее посадить машину, сберечь мотор. Шасси выпускать пришлось аварийно. Долго крутил лебедку. А когда приземлился в степи, то по сильной тряске на пробеге почувствовал, что оба колеса у него пробиты.
Но «ил» все выдержал, привез летчика к своим…
Через несколько дней, выйдя из медсанбата и прибыв в свой полк, Сироткин увидел свою голубую пятерку (хвостовой номер самолета) стоящей в строю. Трудно было поверить, но это был факт: машину готовили к очередному боевому вылету!
