Понятно, что январь — февраль — месяцы далеко не лучшие для освоения новых самолетов в Заполярье. Но полк старался, и к началу марта, когда 828-й шап получил боевое задание ударить по вражескому аэродрому около железнодорожной станции Алакуртти, в полку уже имелась группа достаточно подготовленных летчиков-штурмовиков.
На аэродроме Алакуртти гитлеровцы организовали крупную авиабазу, где размещалось значительное количество их бомбардировщиков. Аэродром усиленно охранялся зенитной артиллерией и истребительной авиацией.
Наши бомбардировщики изредка совершали рейды на Алакуртти, но, видимо, эффективность этих налетов была недостаточной — авиабаза противника продолжала функционировать…
Восьмерку «летающих танков» из 828-го шап на штурмовку авиабазы повел командир эскадрильи старший лейтенант Н. Кукушкин. В состав группы входили лучшие летчики трех эскадрилий: старшие лейтенанты Н. Коротков и В. Кривошеев, лейтенант Н. Боровков и младшие лейтенанты К. Котляревский, П. Усачев, И. Павличенко и З. Левицкий.
Морозным был предрассветный час мартовского утра, когда весь полк провожал группу в очень трудный боевой вылет. Каждый старался подбодрить своих товарищей, проявить заботу о друзьях. Улетели, сопровождаемые всего тремя истребителями 609-го иап — двумя английскими «Харрикейнами» и одним нашим Ла ГГ-3.
Зажатый между сопками аэродром Алакуртти с длинными рядами «юнкерсов», «хейнкелей» и «мессершмиттов» с высоты двухсот метров представлял отличную цель. На нее и обрушила свой смертоносный груз восьмерка «илов» Кукушкина.
На самолетных стоянках забушевало море огня — горели подготовленные к боевым вылетам вражеские самолеты. Рвались бомбы, подвешенные под «юнкерсами», разнося их в клочья и подрывая соседние машины. Черный дым закрыл взорванное бензохранилище…
Но и штурмовиков встретил шквал огня многочисленных зенитных батарей противника…
— Сто шестьдесят восемь боевых вылетов на самолете Ил-2 совершил я за время войны, — вспоминает Николай Васильевич Боровков. — Штурмовка же аэродрома Алакуртти запомнилась мне как самая опасная, но и наиболее результативная операция. По оценкам, позднее подтвержденным показаниями пленных, нами было уничтожено более сорока вражеских самолетов, взорван склад горючего, сожжены многие аэродромные постройки. Но и мы потеряли четырех лучших летчиков нашего полка: Н. Кукушкина, В. Кривошеева, З. Левицкого и Н. Короткова…
Отбиваясь от своры «мессеров», с боем отходили к линии фронта оставшиеся четыре штурмовика, прикрываемые одним истребителем. Дымил подбитый самолет Кости Котляревского. Едва воздушный стрелок Евгений Мухин доложил, что у него кончились патроны, как «мессер» длинной очередью сразил его…
Не дотянув до линии фронта, Котляревский вынужден был посадить свой подбитый штурмовик на заснеженное болото. Мухин был мертв. Проваливаясь в глубокий снег между болотными кочками, временами теряя сознание от боли в ранах на руках и голове, Котляревский пополз. Только на восьмой день его подобрали наши разведчики…
С трудом вел свой штурмовик и Николай Боровков — мотор давал перебои. И как только его «ил» на минимальной высоте перевалил через линию фронта, летчик повел его на ближайший запасной аэродром у поселка Белое Море, где благополучно и приземлился. Кстати сказать, много лет спустя, по решению поселкового Совета, Н. В. Боровков и еще ряд воинов 828-го шап стали почетными гражданами поселка Белое Море.
828-й шап, командиром которого стал майор Н. Ф. Гончаров, был полностью укомплектован самолетами Ил-2 и молодыми летчиками. Он доблестно сражался с захватчиками, круша долговременную оборону противника на берегу реки Свирь, за что ему присвоили почетное наименование Свирский. Девять Героев Советского Союза выросло в этом полку. Золотой Звездой был награжден и летчик-штурмовик Владимир Васильевич Козлов. Более ста двадцати раз он водил на боевые задания свой «ил». И во всех этих боевых вылетах зорко оберегал их «тридцатку» воздушный стрелок Владимир Васильевич Дубогрызов. Ныне тезки возглавляют совет ветеранов 828-го Свирского шап.
В то же самое время, когда на огромных просторах нашей страны грохотали десятки больших и сотни малых сражений, вдалеке от них происходили другие бои — невидимые и неслышимые. В тиши кабинетов, конструкторских бюро и лабораторий — наших и противника — шла напряженная битва умов, сражались идеи, воевало творчество.
В результате этой напряженной работы на фронтах появлялись модификации того или иного самолета, танка или орудия, претендовавшие на превосходство над аналогичными видами оружия врага. Зачастую так оно и получалось, но далеко не всегда. Бывало, что новый образец не оправдывал надежд…
Главную роль здесь играли, конечно, конструкторы. Так было и с творцами знаменитого «летающего танка».
Критически воспринимая многочисленные сообщения о боевых делах крылатого броненосца Ил-2, тщательно анализируя все донесения с фронтов, они старательно отбирали и систематизировали замечания в адрес своего самолета-штурмовика.
