Здесь уместно будет сказать, что как ни краток был период эвакуации ОКБ Ильюшина, но он принес ему чувствительные потери. И главная потеря заключалась в том, что ОКБ лишилось своей производственной базы, без которой успешная работа любого ОКБ просто немыслима. Но, к чести Ильюшина, надо сказать, что это обстоятельство, тяжким бременем новых забот навалившееся на него и его ближайших помощников, не ослабили их конструкторских поисков. Сергей Владимирович энергично действовал и активно подключал другие коллективы к реализации своих идей.
Параллельно с ОКБ Ильюшина в разработку новой машины включилось и конструкторское бюро А. А. Микулина. Следует отметить, что работы по созданию более мощного мотора для штурмовика были начаты еще в 1941 году. Предварительные проработки показывали, что имеется реальная возможность сделать еще один шаг в развитии моторов семейства «АМ» — создать двигатель мощностью 2000 лошадиных сил. Но началась война. Все силы завода и ОКБ были направлены на всемерное увеличение выпуска серийных моторов АМ-38.
Затем — вынужденная эвакуация завода. Становление его на новом месте в недостроенных корпусах, при отсутствии основных служб, тепла, жилья, при недоедании, недосыпании…
Коллектив старейшего в нашей стране авиамоторного завода № 24, возглавляемый крепкой партийной организацией, с честью выдержал испытание войной. Он не только полностью обеспечил моторами массовый выпуск штурмовиков Ил-2, но уже в 1942 году сумел продолжить работы по созданию нового мотора для нового штурмовика. А. А. Микулин, его заместитель М. И. Флисский, директор завода М. С. Жезлов и главный инженер А. А. Куинджи все больше внимания стали уделять перспективным опытным работам. В Москву, в ОКБ Ильюшина, направляется ведущий конструктор по новому мотору Ф. В. Шухов. Здесь он на некоторое время «поселяется» у ильюшинцев, где совместно с начальником моторной бригады Г. М. Литвиновичем и его конструкторами производит привязку нового мотора к новому самолету. Ему тогда надо было торопиться — ведь на заводе уже начиналось изготовление деталей для нового мотора.
Впрочем, слово «торопиться», пожалуй, не было характерным для того времени. Тогда люди работали с таким напряжением и с такой отдачей, что сейчас, оглядываясь назад, сами удивляются содеянному. И дело было не только в том, что конструкторы Ильюшина и Микулина во главе со своими руководителями проводили три четверти суток на своих рабочих местах.
Отчетливое понимание собственной ответственности за порученный участок, горячее желание оказать максимальную помощь всенародному делу борьбы с гитлеровскими захватчиками создавали на каждом предприятии подлинно творческую обстановку. Именно тогда конструкторами Ильюшина были найдены великолепные решения конструкции многих узлов новой машины и была очень удачно завязана ее общая компоновка. Именно тогда конструкторами Микулина были предложены, а умельцами завода осуществлены оригинальные решения конструкции ряда узлов нового двигателя, обеспечившие его безотказную работу буквально с первого опытного образца.
В очередной приезд Ильюшина на завод № 18 — было начало мая 1943 года — между ним и директором завода Белянским состоялся памятный разговор, определивший многое в судьбе нового самолета. Директор и Ильюшин ходили по цехам и осматривали поточные линии и другие технологические новшества, с помощью которых завод непрерывно увеличивал выпуск штурмовиков. Вышли из цеха главной сборки, намереваясь пройти на аэродром, мощно шумевший десятками авиамоторов. На летное поле часто садились и взлетали «илы». Оглушительно били пушки самолетов, проходившие отстрел в тире. Во всем чувствовалось биение кипучей жизни огромного предприятия, которая здесь, на этом участке заводской территории, воспринималась как настоящий бой. Да и по существу это было сражение…
— Уважаемый Александр Александрович, — Ильюшин сделал паузу, как бы подбирая слова, — прошу тебя не удивляться моей просьбе, хотя она, наверное, покажется тебе… ну, как бы это помягче сказать, ну — несвоевременной, что ли, или даже невыполнимой…
Ильюшин остановился и посмотрел своим острым взглядом на директора. Тот спокойно ожидал продолжения речи главного конструктора.
— Ты знаешь, — продолжал Ильюшин, — что наше ОКБ работает над новым штурмовиком. Были у нас твои конструкторы и технологи, помогли кое в чем, спасибо им. Сейчас разработка машины вступила в заключительную фазу, часть чертежей можно уже выдавать в производство для изготовления опытных экземпляров самолета. Но куда выдавать, в какое производство — вот тот вопрос, который мне хотелось обсудить с тобой.
— Ах, вот в чем дело, — облегченно вздохнул и улыбнулся Белянский, — ну что же, давай соберемся с моими специалистами, посидим, обсудим, я не возражаю.
