Они были очень довольны тем, что им, как гвардейцам, комбриг А. И. Подольский выделил партию цельнометаллических самолетов. Тогда уже стало полегче с цветными металлами, и завод № 18 возобновил изготовление металлических хвостов для «илов» параллельно с деревянными.
Сорок два «ила», полученные 108-м шап, были построены на средства колхозников Запорожской области. По их же просьбе на борту каждого штурмовика сделали крупную надпись: «Полина Осипенко» — в честь их героической землячки.
Церемония торжественной передачи этих самолетов гвардейцам состоялась на аэродроме Кайдаки под Днепропетровском, куда перелетел 108-й авиаполк. Делегация колхозников — в основном женщины — обходила экипажи, выстроенные у своих самолетов, вручала каждому дарственные бумаги на самолет и давала наказ крепче бить врага.
После митинга состоялся товарищеский обед. А так как участниками этих торжеств была в основном молодежь, то праздник, естественно, закончился танцами и пением украинских и русских песен…
108-й гвардейский штурмовой авиаполк с честью сдержал слово, данное запорожским колхозникам. В жарких сражениях в Белоруссии, а также под Яссами и Кишиневом под ударами штурмовиков погибло много вражеской техники и солдат. Особенно напряженные бои 108-й шап вел за освобождение города Рава-Русская подо Львовом. За активные действия в разгроме немецко-фашистских войск при освобождении этого города ему было присвоено наименование «Рава-Русский».
Затем были Сандомирский плацдарм, бои за освобождение польской земли. И здесь 6-я гвардейская штурмовая авиадивизия и входивший в нее 108-й шап героически сражались, громя противника. 108-му авиационному полку выпала честь первому в ВВС получить на вооружение новый штурмовик Ил-10.
108-й шап прибыл на завод № 18 в ноябре 1944 года. Попав на территорию предприятия, летчики были поражены увиденным. Конечно, они знали, что существует группа таких заводов, которые в большом количестве строят «илы». По многочисленности штурмовых полков, дивизий, корпусов, действующих на фронтах, они догадывались о грандиозных масштабах нашей штурмовой авиации, которую непрерывно питала самолетами промышленность. И все же увиденное здесь — только на одном из заводов — удивило многих своими масштабами.
Огромная территория заводской площадки, где десятки производственных корпусов образовывали улицы и переулки. В цехах тысячи рабочих, среди которых много женщин и подростков. Работают сосредоточенно. Редко кто оглянется на проходящую группу военных с орденами. Видно, это им не в диковинку, да и некогда глядеть по сторонам. Во многих корпусах агрегаты самолетов-штурмовиков изготовляются на поточных линиях, которые кажутся бесконечными. В цехе главной сборки, таком громадном, что противоположный его конец не просматривается от входа, действует многорядный конвейер. Здесь самолеты в различной стадии готовности. Они стоят так плотно друг к другу, что пройти между крайним рядом и стеной группе военных можно было только вытянувшись в цепочку.
Но, безусловно, самое неизгладимое впечатление на фронтовиков произвели аэродромный цех и его летно-испытательная станция. Удивляло здесь все — и размеры покрытого первым снежком летного поля с расчищенной от снега, уходящей к горизонту широкой бетонированной взлетно-посадочной полосой, и рулежные дорожки, и главное — широкие асфальтированные полосы-улицы, по обеим сторонам которых стояли самолеты-штурмовики. Сколько их здесь было — полторы, две сотни, а может быть, и больше?
Зрительное восприятие этого невиданного количества крылатых машин было неотделимо и от слухового: на различных режимах работали моторы многих, наверное, не менее третьей части, самолетов.
Один за другим «илы» выкатывались с отработочной линейки на рулежную дорожку, занимали свое место на ВПП и, взревев мотором, уходили в небо сдавать последний свой экзамен на право воевать.
Но вот внимание фронтовиков привлекла одна машина. Она заметно отличалась от остальных «илов». Сперва со старта донесся какой-то особенный, незнакомый голос мощного мотора, которому перед взлетом дали полный газ. Затем по ВПП резво побежал, быстро оторвался от полосы и тут же, энергично набирая высоту, скрылся в морозной дымке горизонта непривычного вида самолет.
— Глядите, братцы, а ведь это никак «мессер» полетел, — первым в шутку отреагировал капитан Сироткин.
— Немного похож, — отозвался другой летчик. — Только «мессер» поменьше…
Фронтовики оглянулись на сопровождающего их инженера из военной приемки. А тот с улыбкой разъяснил:
— Нет, товарищи, «мессеров» мы здесь не держим. А в полет ушел как раз тот самый самолет, за которым вы прибыли, — штурмовик Ил-10. Вот сейчас мы подходим к участку, где отрабатываются эти машины.
Короток ноябрьский день, и пока смотрели, щупали новый «ил», наблюдали за посадкой и заруливанием на стоянку Ил-10, стемнело.
Из прилетевшего самолета степенно вылез солидный летчик-испытатель, не спеша снял парашют и обстоятельно рассказал бортмеханику о замеченных им неполадках в машине.
