В этом районе был организован небольшой учебный полигон, куда летчики, особенно из молодого пополнения, летали тренироваться в бомбометании и стрельбе по наземным мишеням. Командование 108-го полка также не преминуло воспользоваться случаем потренировать своих молодых летчиков. И вот здесь, наблюдая четкую работу новых машин, — с аэродрома было отлично видно все, что делалось на полигоне, — многие из «скептиков» поколебались в своих суждениях. Ил-10 круто шли на цель, устойчиво метко стреляли по мишеням, точно уложив в отмеченный на земле круг свои цементные тренировочные бомбы, свечой уходили в небо.
Командование и партийная организация 108-го полка и 6-й авиадивизии, а также комиссия НИИ ВВС понимали, что споры вокруг Ил-10 — это не простое любопытство. Выявление и наглядный показ боевых возможностей нового штурмовика имеют большое практическое значение. Именно потому над аэродромом Шпроттау разгорелся воздушный «бой» между штурмовиком Ил-10 и самолетом-истребителем Ла-5, летные данные которого превышали характеристики «мессеров» и «фокке-вульфов». Ла-5 пилотировал дважды Герой Советского Союза В. Попков, а в кабине Ил-10 летел начальник воздушно-стрелковой службы 108-го полка гвардии капитан А. Сироткин.
— Первым упражнением по согласованной программе была погоня истребителя за штурмовиком при крутом планировании, — вспоминает Сироткин. — Набрали высоту две тысячи метров, начали. Я дал газ мотору и понесся к земле, как с крутой — градусов сорок — горы… «Лавочкин» от меня отстал.
Далее мы выполняли горку с набором высоты. На удивление всем, и здесь вначале я опережал Ла-пятый, но вскоре он меня догнал и обошел. Затем мы демонстрировали бой на виражах и выполнение различных фигур пилотажа. Как Попков ни старался, но его Ла-пятому редко удавалось зайти мне в хвост для атаки. Зато и мой стрелок и я несколько раз ловили его в перекрестья своих прицелов. После проявления пленки фотокинопулеметов, которыми мы «воевали» в том полете, было установлено, что по Ла-пятому несколько раз прошлись очереди нашего оружия. Конечно, из сказанного нельзя делать вывод, что штурмовик Ил-десятый превосходил истребитель Ла-пять по скорости и маневренности. Но этот бой показал, что новый штурмовик уверенно может постоять за себя и в воздушном бою с немецкими истребителями.
После этого показательного боя авторитет нового штурмовика среди обитателей аэродрома Шпроттау сильно возрос. Многие уже стали говорить о нем только в восторженных тонах, но не все. Кое-кто еще глубокомысленно замечал: «Подождем, что покажут настоящие бои».
Этого ждать долго не пришлось. 108-й полк получил первое боевое задание — нанести штурмовой удар по большому скоплению танков, бронемашин и солдат противника. Эскадрилью Ил-10 на задание повел штурман полка Герой Советского Союза гвардии майор Ф. А. Жигарин.
Истребители сопровождения вылетели чуть раньше «илов». Они барражировали на большой высоте в районе цели, готовые прийти на помощь штурмовикам в случае нужды.
— Много удивительного для нас было в том полете, — рассказывали летчики Жигарина, возвратясь на базу. — На высоте около полутора тысяч метров подошли мы в район цели. Уже показался лесной квадрат, где, по данным разведки, была спрятана вражеская техника, уже давно пора их зениткам давать «салют» в нашу честь, но… кругом все мертво… «Неужели враги обознались, приняв нас за «мессеры»? Очень возможно — ведь они еще не встречались с Ил-десятыми…
— За мной, атака! — раздалась по радио команда Жигарина.
Эскадрилья ринулась на цель. Ударили эрэсами и, выходя из пикирования, увидели, как вдруг ожил лесной массив, где бушевало море огня. Как тараканы, из леса поползли танки. На соседнее с лесом шоссе выскочила и зазмеилась колонна бронетранспортеров и автофургонов с пехотой. В сторону уходящих с набором высоты штурмовиков потянулись ручейки трассирующих снарядов — противник огрызался. «Заговорили» и вражеские зенитки. Но, странное дело, летчики видели огненные вспышки разрывающихся зенитных снарядов, а привычных облачков дыма грязно-белого цвета не было. Значит, зенитные снаряды противника стали бездымными? Если так, то это плохо для штурмовиков, так как стало труднее применять противозенитные маневры…
Жигарин разделил эскадрилью на звенья и каждому звену определил цель. Группу фашистских танков атаковал он сам со своими ведомыми. На танки обрушились серии ПТАБ. Несколько танков загорелось, отдельные из них взрывались, некоторые останавливались, из них выскакивали фашисты и разбегались по полю…
Звено Афанасьевского расстреляло и подожгло удиравшую автоколонну, уничтожив много техники и солдат противника.
Освободившиеся от бомбовой нагрузки штурмовики Жигарин направил в помощь звену подавления на штурмовку обнаруженных зенитных батарей.
А «мессеры»? Да, они, конечно, явились, штук десять. Но их перехватили наши Ла-пятые, и им стало не до «илов»…
