Раны рыцаря затягивались. Но Светлана, не рекомендовала ему вставать с постели. На телеге не сильно трясло, лежа на перинах, тряска не сильно беспокоит. Максимум, что ему позволяли — это вечерние прогулки, когда армия вставала на ночлег. Садиться на коня ему еще рано, лекарь принца в этом был единодушен со лекаркой. Они, кстати, отлично поладили. Светлана делилась с ним знаниями, впрочем, у девушки хватило ума быть осторожной. В свою очередь лекарь оказался полезен докторше, сообщив ей много интересного из средневековой медицины, и даже показал книгу античного светилы. Только показал, пообещав разрешить снять с нее копию по возвращению в Бордо. Благодаря помощи Светланы многочисленные раненные остались живы, а кое-кто даже сохранил свои конечности. Почти все из спасенных ею, отблагодарили лекарку, каждый в меру своей щедрости.
Некие гасконские сеньоры одарили ее очень щедро. Золото не давали, а вот барахло всякое: отрезы дорогой ткани, готовые платья и иные тряпки ей приносили часто. Она сначала отказывалась принимать сомнительные подарки, но однажды не смогла удержаться и примерила особенно понравившееся ей платье. Сешно сморщив носик, она влезла в него, а когда с помощью Мари затянула шнуровку, то настойчиво потребовала зеркало. Ей, разумеется, его предоставили. Девушка долго вертелась, разглядывая свое отражение. А посмотреть было на что. Платье принадлежало графине Коменж, которую отпустил Сергей. На нем золотых лепестков было не менее нескольких тысяч. Тяжелое — да, зато очень красивое. Красота-то и примирила девушку с реальностью. Как не крути, а оно попало в руки дарителя не совсем честным путем. Рыцарь, считал как раз наоборот — что мечом взято, то твое по праву. Но девушка была права. Рыцарю оно досталось просто так. Это Сергей велел Николя передать ему платье, что бы он отблагодарил свою спасительницу. Узнай она правду и вовсе бы перестала разговаривать с Сергеем. Итак, оставаясь с пациентом наедине, презрительно цедила слова сквозь зубы.
От размышлений о лекарке Сергея отвлекла матушка, навестившая сына. Элен сопровождали многочисленные служанки, штат которых матушка раздула неимоверно.
— Собирайтесь, сир. Нас ждет Его Высочество, — сходу огорошила она Сергея.
Собраться раз плюнуть — за час управился. Де Бола твердым шагом проследовал по лагерю рядом с носилками матушки. Одна из служанок кокетливо строила глазки господскому сыну, и Сергей подумывал, не осчастливить ли девицу своим вниманием нынешней ночью. Жанна ревнива, спору нет, но свое место знает. Каждый раз, когда Сергей не баловал ее вниманием, девушка становилась все более пылкой и изобретательной в любви. В прежней жизни Сергей знал многих женщин, но все они и в подметки не годились девчонке.
В шатре у принца было жарко. Многочисленные жаровни с раскаленными углями не были тому причиной. Ближники принца сидели за огромным столом и все уже изрядно набрались, позволяя рукам вольности со служанками. Уорвик одной рукой держался за здоровенный кусок баранины, впившись крепкими зубами в мясо, а другой рукой ласкал промежность хихикающей полуобнаженной селянки, взятой в плен его людьми. И не сказать, что девушка страдает в плену. Выглядела она вполне счастливой.
Принц выглядел достаточно трезвым. Гостей усадили за стол, Сергей был рад нормально поесть. Куриные бульоны Жанны за последнее время ему изрядно осточертели. На пирушке, еще не превратившуюся в попойку было весело. Менестрели развлекали публику песнями, шут принца сыпал остроумными шутками задирая поочередно то сира Одли, то Фелтона.
Насытившись, принц принялся раздавать подарки и награды. Очень щедро, кстати. Когда дошла очередь до Сергея, молодой рыцарь не сразу сообразил что его вызывают к принцу.
— Благородный рыцарь Ивэн де Бола!
— Опаньки! Это же я, — подумал Сергей. — А где приставка бастард?
Он под обнадеживающим взглядом матушки поспешил к принцу.
— Отныне вы сир де Атрос! — сказал принц.
По-русски новое имя из-за французского произношения звучало как Атос, что в переводе значит ужасный, жестокий, зверский.
Щедрость принца на новом имени не остановилась. Новоиспеченному сиру де Атрос были пожалованы земли, за которые пришлось вложить свои руки в ладони принца и (не подумайте плохо) смачно облабызаться, то есть принести оммаж, о чем моментально была составлена запись, что сир де Атрос такого-то числа, в присутствии свидетелей таких-то, в таком-то месте принес клятву за полученные от принца земли. После окончания формальностей юному феодалу пришлось изрядно выпить, принимая искренние и не очень поздравления. Матушка же, напротив, хмурилась и бросала гневные взгляды на Чандоса, а тот в ответ только разводил руками.
