– Венера. Ей повезло выработать золото. Привлекло землян как магнит, они слетелись стервятниками на поживу, раздирая плоть и добывая жёлтый металл. Из-за него раньше случались войны, кражи или преступления, но тогда наступила золотая лихорадка, – вспоминает. – Содрогались планета, бурилась кора, взрывались горы. Быстро исчезла жизнь, остались одни старатели, динамитом и бурами докопавшиеся до ядра. Погибали рабочие, но землян не волновало. Объявилась новая волна. Через несколько десятилетий золота не тсало. Приняли решение уничтожить Венеру, подобно Марсу, Меркурию, Фаэтону и Юпитеру, а ядра отправить на переплавку по схеме...
– Я уничтожил Марс! Запустил семь ядерных ракет! – перебиваю.
– Постой, не знаешь правды. Марс богат алюминием, вольфрамом и железом, которые прельстили человеческую алчность и желание завоевать. Флот, состоящий из ударных кораблей, пошёл в атаку, раздавливая сопротивление и неподготовленную защиту марсиан. Быстрая и внезапная атака увенчалась успехом, потушив огонь сопротивления, – рассказывает. – Если враг лишен уверенности, завоевание происходит за часы. Так вышло с воинственными марсианами, признавшими поражение, ставшими зависимыми от землян. Стали очередной колонией. Из неё рекой потекли ресурсы и рабы. Истощали, как могли, чтобы не было сил на партизанские движения.
– А военная база, которая была на Марсе? – удивленный вопрос.
– Действительно, она там была, но с некоторыми оговорками. Любая планета будет военной, если соблюдены условия: истощились ресурсы и можно управлять движением по орбите. Мощные двигатели, добавляющие скорость и отсутствие страха за потерю объекта, – залог успеха, – говорит сестра. – Также оружие. Таинственный меч, который разрезал Фаэтон, страшный и поражающий громадностью, убойной мощью, разрушением. На подхвате суда, буксирующие в кузницы, дабы разделить на меньшие части, удобные для переплавки и обработки. Ядро это запас железа. А в слоях можно найти оставшиеся ресурсы, которые пропустили, не заметив или отказавшись из-за отсутствия технологий. Разрезать и видно, как на ладони две половинки яблока. Вещи ужасные, но при тщательном изучении удивляют находчивостью и внимательностью землян к деталям.
– Да, это действительно жутко от метода, – описываю чувства.
– Земляне на это способны: покорить, разрушая целостность. Как в случае с Меркурием, выявляли тех, кто готов пойти на поводу, ради выгоды. Среди марсиан нашлись предатели. Было мало шансов на спасение или успешный бунт. Построили множество тюрем, загнали население и начали разрушать сознание, покоряя разум, – прискорбно вспоминает. – Пытки зверские и варварские, заимствовавшие средневековые методы. Для марсиан страшно потерять зрение. Палачи не гнушались использовать страх против того, кого надо сломить. Устроили инквизицию на красной планете, утонув в прошлом, дабы почерпнуть способы добычи показаний. Они со всем соглашались. Как стадо, запуганное, не имеющее возможности убежать, или скрыться от волка.
– Разве возможно убежать из плена? Бывали случаи? – беспокойный вопрос.
– Ты оптимист. Трижды подумала, чем спросить, но случались прецеденты, рубившиеся на корню, либо пресекавшиеся. Раньше случалось часто, но большее наказание следовало за нарушение закона, говорящего, планета станет могилой, впоследствии уничтоженной. Не задумывался, почему военная база не атаковала? – сеет сомнение. – А подпустила на расстояние выстрела, позволив уничтожить себя? Знали, собираешься уничтожить. Совпало с планами. Зачем тратить ресурсы, если Адам готов за свои средства исполнить желаемое? Потому никто не открыл огонь по беззащитному судну, на котором слабое силовое поле и ткань, имитирующая астероид.
– Всё сходится, но зачем оставили в живых, если знают мощь? – не доверяю.
– Мощь корабля Страж Фаэтона мала по сравнению со всем земным флотом, который обозначает колоссальное превосходство, оставляя на последнем месте. Лучшее оружие, а не ракетные блоки, приходящие в неисправность после первого выстрела. Дело не в убийственной мощи ядерных ракет, а плохом качестве запускающего механизма, – убеждает сестра. – Силовое поле есть на каждой единице флота, который означает поглощение урона. Десять водородных бомб не в силах пробить, хоть на капельку приблизить повреждения, не говоря о пробоинах, чтобы поразить корпус и сгладить ход поединка. Чтобы конкурировать, необходимо иметь схожее вооружение и броню, но мы ограничены в средствах. Вряд ли наскребем лишний кредит на ремонт корабля и боезапасы. Металлосборщики были последним шансом.
– Все равно, не понимаю, зачем оставили в живых, – я не уверен в поступке.
