Корабль плавно поворачивает направо, летя к цели.
– Мы справимся? Землян, как ты говорила вчера, очень много, – беспокоюсь. – Множат владения, как раковая опухоль.
– Задержать на время будет достижением. Не удавалось сопротивляться, потрепать флот, не говоря о планете. Опыт есть, есть шансы, что справимся. Можем не выжить, должны принять, – горестно говорит. – Впишем имена в анналы истории, что Тацит позавидует. Не имея шансов, смогли выправить хребет события, поменять побеждающих и побежденных местами. Со всеми препятствиями справимся, как не было тяжело. Будем помогать друг другу.
– Не представляю, как выполнить возложенную миссию, – не верю.
– Всё возможно, если поверить в мечту. Трудности позади, преодолены и не представляют опасности, выжигающей шаги. Отринуть страх первых шагов, которые кажутся тяжелыми. Словно ногу не можешь поднять, шагнуть к цели, – размышляет. – Ведь выбор моральный. Либо лежать, ожидая, когда враг раздавит железной пятой цивилизации. Либо встать и преодолеть страх. Собрать силы в кулак, показать, кто хозяин. Никто не должен попирать свободу. Человек стал зверем. Начал убивать и завоевывать, как на Земле стало тесно. Вроде, не маленькая сфера, но так уж случилось с ней.
Ищу зеленый шарик, который казался маленьким, не агрессивным, что не понимаю, как может угрожать галактике, висящей на волоске от гибели.
Сестра отвечает на безмолвный вопрос:
– Земля находится в руках корыстных людей, преследующих низменные цели, жажду наживы, которая заменила воздух запахом денег. Идут, как заколдованные, не понимая, что творят, сжигая мосты, по которым можно вернуться, но поздно. Только обрыв. Каждый шаг приближает к бездне. Поздно повернуть. Прыжок длиною в смерть и завершение жизни, которая прошла и закончится бесславно, оборвавшись ниткой, рухнувшей в пропасть.
– Печальная судьба. Неужели не понимают? – смотрю на космос.
– Большинство не хочет войны, особенно обычные люди, но от их выбора мало, что зависит. Радуются продавцы оружия, логисты, снабжающие или помогающие войне, отчего получат выгоду. Чем больше прибыль, тем больше истребления и завоеваний. Деньги и Марс идут рука об руку, – вспоминает уроки жизни. – Выгодно руководящим людям, которые ведут толпы навстречу друг другу, зная, чем меньше останется в живых, тем легче. Умрут неугодные воины, загнанные в колонны. Солдаты гибнут, ускоряя шаг, чтобы сорвать лавры. Если умрёт командующий, порадуются нижестоящие лица, что займут должность. При повторе смерти также. Вечная смена власти. Повторяется из века в век. Человек не поумнеет.
– Неужели так было всегда? Ничего не меняется? – смотрю в глаза сестре.
– Изменяются цели, а принцип нет. Подумай, если телега едёт и колесо ломается, то зачем менять телегу? Достаточно поменять колесо. Телега это война, а колеса – воины, катящие её. Живой заменяет мертвого. Работающий механизм не поменяет корень безрассудства, – смотрит в глаза. – Движение известно до начала цивилизации, как человек взял дубину и обрушил на себе подобного. Кто знает, какую мысль сотворили нейроны, что почувствовал убивший, но это было сакральным. Не можем проникнуть в чужую голову. Может, позавидовал камню или добыче на охоте. Факт убийства остается в веках и тянется лентой. Везде, куда не идем, она. Везде, куда не укажет шаг.
– Очень интересно рассказываешь, словно проживала всё, – подмечаю.
– Ничуть. Умею думать и расставлять факты по полочкам разума. Это систематизация мыслительного процесса, как понимаю при рассмотрении и внимательном отношении. Но мы прервались. Алая лента вьется за нами, преследуя. Не уйти и не выбрать иную судьбу, ибо продиктовано кем-то свыше, то ли человеческая природа в том, чтобы уничтожить себе подобных, – роется в мыслях. – Ответа нет. Но в одном сходятся: это дофамины, которые согревают разум, когда выполняется действие. Не думай, что чисто интересы вложены в убийство. Бывает, убивают из защиты или обороны, тогда прощается, так как иначе сам мог погибнуть, если не поднял руку. Тут выбор: либо страдать, как ты, либо лежать в могиле. Всегда будет результат действий.
– У всех такие чувства возникают или у определенных людей?
– Человек привыкает к крови на руках, ощущению превосходства, как видит поверженного врага. Привычка заложена природой: получать дофамин от исполнения целей, которые могут различаться. Превосходство – радость, что нашелся слабый человек. Больше психология, а это дебри, – прожилки в глазах напрягаются, напоминая кровавый, алый и жестокий лес. – Власть это маниакальное заболевание. Как видишь, цивилизация дошла от камня с дубиной до ядерных и атомных бомб, чтобы потешить эго ненормальных людей, улюлюкающих при виде крови. Может использоваться, как сдерживающий фактор, для управления или войны, шагающей по планете.
– Можно подробней? А то ни разу не задумывался, – прошу рассказать.
