Выяснилось, что в ближайший час до пещеры не добраться: вода стоит слишком высоко. Но он хотел показать девушке еще один древний памятник, а сейчас как раз есть время.
Десятиминутная поездка по живописной местности – и Тео припарковал автомобиль у обочины разбитой дороги. Ничто вокруг не указывало, что они прибыли в конечный пункт.
– Дальше придется идти пешком, – объяснил Тео. – Место называется
– Ну,
– Некоторые считают, что это комбинация имени
Дорога свернула, и они увидели группу стоячих камней.
– Грандиозно! – воскликнула Жас.
Больше десятка вертикальных плит, как ограда, стояли вдоль дорожки, ведущей к просторной круглой площадке, за которой располагалась еще одна конструкция с гигантским замковым камнем.
– Камень весит двадцать четыре тонны с лишним. Его приволокли из местности в четверти километра отсюда. Как древние люди его сюда передвигали? И главное – зачем?
Жас кивнула:
– Как и со Стоунхенджем. Мы можем только строить догадки, для чего возводились такие дольмены. Хотя многие служили местом захоронений.
Работа Жас служила ей постоянным напоминанием о потерях, утраченных секретах, забытых вехах истории… О людях, которые никогда не заговорят. Их души, подобно витающим в воздухе ароматам, остаются на краткий миг – и навсегда исчезают.
И все эти могильники… и это место… они наводили на мысль о ее собственных утратах. Будили воспоминания. Мать, недавнее расставание с возлюбленным… А еще беременность…
На краткий миг Жас представила ребенка – их с Гриффином общего малыша – так ясно, что едва не сбилась с шага.
Она приложила ладонь к прохладной стене. Пытаясь успокоиться, постояла неподвижно. Печаль обнимала ее, как туман.
Тео между тем рассказывал:
– Здесь несколько раз проводили раскопки. Начиная с середины девятнадцатого века. Нашли кости двоих детей и троих взрослых.
Жас поежилась. Она столько раз присутствовала на раскопках, что с легкостью представила картину.
– Один скелет обнаружен в боковой камере. В сидячем положении. Там же нашли кухонную утварь и предметы домашнего обихода. Несколько мисок, каменные топоры, подвески из зеленого камня, кремневые изделия. Никто не может с уверенностью сказать, что здесь было: гробница, храм или жилище.
Жас попыталась сосредоточиться.
– Этот дольмен ориентирован по оси солнечного равноденствия, верно?
Тео кивнул.
– Да. Как и большинство мегалитов на острове. Это соответствует традиции?
– Неолитические храмы и некрополи часто были ориентированы по энергетическим линиям Земли. Ты слышал еще что-нибудь необычное про это место?
– Примерно тридцать лет назад в домах к западу отсюда начали замечать нечто странное. Предметы самопроизвольно двигались. Стул, который стоял у камина, оказывался на другой стороне комнаты. Тарелка с кофейного столика переместилась на полку. Картина больше не висела на стене, а стояла на полу, прислоненная к двери. Поскольку в дольмене устраивали свои бдения местные черные маги, на помощь позвали англиканского священника. Он три дня проводил здесь службы, изгоняя злых духов. После этого случаи полтергейстов в домах прекратились, но я слышал от экскурсоводов, что они все еще натыкаются на следы ведьмовских шабашей. На камнях обнаруживают огарки свечей, на земле – венки из травы и цветов. Ходили даже слухи, что во время равноденствий здесь приносятся кровавые жертвоприношения. Специалисты по паранормальным явлениям утверждают, что путем особых обрядов и молитв энергетические линии в регионе можно переориентировать.
В голосе Тео звучало воодушевление – такое же, как когда он рассказывал о древних памятниках. Насколько близко его энтузиазм подошел к грани, за которой начинается навязчивая идея? Может быть, Эш прав и Тео зациклился на прошлом? Есть ли в его интересе нечто болезненное? Был ли он, как сказала Ева, одержим?
Жас обошла дольмен.
– Посмотри с этой стороны. Видишь нечто похожее на земляную насыпь? Есть теория, что такие места – символ беременного чрева Матери Земли.
В ее собственном животе поселился холодок. Почему она это вспомнила? «Говори что-нибудь, – скомандовала она себе. – Соберись. Давай!»
– Главная камера дольмена символизирует женскую матку, а вход и коридоры – родовые каналы. Древние считали, что вся жизнь дарована Матерью Землей, поэтому такая структура, возможно, воссоздает сцену от конца к началу. Если в момент смерти тебя хоронят в символической утробе, это облегчит твое перерождение к следующей жизни.
– Невероятно, – сказал Тео. – Никогда о таком не слышал.
Жас прошла вдоль сооружения.
– Хотя… тут есть что-то еще.
– Откуда ты знаешь?
Она пожала плечами:
– Просто чувствую. Словно это место – живое и пытается мне что-то рассказать.
Тео подхватил:
