Ее вопли раздражали, как жужжание мухи. Я развернулся к ней и велел успокоиться.
– С ним все в порядке. Прекратите лить слезы.
Моя жена уставилась на меня, но я не обратил на это внимания. И задал вопрос существу, которое говорило со мной через Робера:
– О чем вы? Кто ожидает?
– Ты знаешь, о ком я говорю. Она не может ждать бесконечно. Парить на границе между двумя мирами – на это уходит много сил. Ты должен сделать это, сделать прямо сейчас.
– Что происходит, Робер?
Это снова Полин. На этот раз я даже не стал говорить, чтобы она замолкла.
– Как же я могу? Цена слишком высока.
– Как же ты можешь отказаться? – спросил дух.
Рядом со мной Полин обмякла, потеряв сознание. Моя жена бросилась ей на помощь. Круг из наших пальцев на табурете разомкнулся. У меня были еще вопросы, но задать их теперь оказалось некому. Потусторонняя сущность покинула тело моего старинного политического союзника. Робер снова стал собой; он совершенно не осознавал, что здесь произошло нечто странное.
– Полин, что с тобою?
Он склонился над женой, стараясь привести ее в чувство. Его голос опять звучал как обычно.
Пришедшая в себя Полин смотрела на мужа полными ужаса глазами.
– Полин, милая, что?
– Ты говорил чужим голосом. Это был не ты.
– Не выдумывай, – сказал он и обратился ко мне: – Что здесь происходит, Гюго?
Моя жена предложила Полин подняться в спальню, но Робер настоял, чтобы она осталась.
– Надо разобраться во всем досконально; пусть Полин убедится, что это просто игра. Я не желаю, чтобы кто-то пугал мою супругу. Гюго, объясните же, что это был за фокус.
Мне пришлось его разочаровать.
– Никакой игры, никаких фокусов. Помните ли вы события последнего получаса?
– Разумеется, я же не глупец. Я сел к столу, а потом произошел весь этот вздор. Вы сообщили, что поговорить с нами явился Шекспир. И наши пальцы каким-то образом заставили ножки табурета постукивать о поверхность стола. Должно быть, кто-то из вас, – тут Сент-Круа взглянул на моих домочадцев, – ловко управлял ими.
– Вы помните, что говорили? – уточнил я.
– Я молчал.
В точности как те две девочки, выманенные большим черным псом, подумал я. До определенного момента память работает четко; после него – как отрезало.
Лицо Сент-Круа покраснело.
– Я хочу знать. Теперь же. Гюго, что за фокус вы здесь провернули? Вы оставили политику и философию и занялись спиритизмом? Погрузились в мир сказок?
Его громкий рокочущий голос заполнил гостиную.
– Я не желаю быть объектом ваших развлечений.
– Это не развлечение, – сказал я.
– Робер, – вмешалась Полин. – Ну, вспомни же! Ты говорил не своим голосом, и у тебя было чужое лицо. Даже запах был другой!
– Какой? – спросил я.
– Запах дыма. И пепла, как в очаге.
Робер сорвался на крик.
– Гюго! Я требую объяснений! Моя жена перепугана и несет чушь. Если это не фокус, то что?!
– Ваше тело занял дух, чтобы поговорить со мною.
Робер в гневе всплеснул руками и несколько раз глубоко вздохнул. Я представил, что сейчас он вберет весь воздух, который только есть в комнате.
– Это абсурд.
Голос Полин опять задрожал от слез.
– Я видела это, Робер.
Моя жена попыталась дать разъяснения.
– На самом деле никто из нас не понимает, что здесь происходит на протяжении последних нескольких лет.
– Но вы же не будете утверждать, что верите во все эти небылицы?!
Адель пожала плечами:
– Никто из нас не знает, во что верить.
Полин схватила мою руку.
– Помогите мне поговорить с братом! Помогите поговорить с Жоржем!
Робер обнял ее за плечи.
– Он тебе не поможет. Гюго не более способен говорить с умершими, чем я – научить вон ту кошку обращаться к нам по-итальянски. Пойдем спать, дорогая. Это просто игры господ спиритуалистов.
Он бросил на меня взгляд.
– А вы бы лучше использовали такое богатое воображение для написания романов и стихов. По крайней мере, это ремесло кормит.
Спорить с ним не имело смысла. Ни с кем не имело смысла спорить. Моя жена хотела, чтобы мы прекратили. Дочь становилась все более нервозной день ото дня. А я только что, без сомнения, потерял доброго друга.
Да, пора остановиться.
Все разошлись по спальням, но я остался в гостиной. Смотрел на море, на лунную дорожку на его поверхности. И где-то далеко в ночи я слышал лай. Где-то там скулил одинокий пес. Казалось, он звал меня.
Жас дочитала последний абзац.
В конце страницы была приписка: «
Тео взял тетрадь и уставился на последнюю строчку. Жас допила третью чашку чая. В полночь она начала читать записи вслух, а сейчас была уже половина третьего. Дважды они делали перерыв и ставили чайник, а один раз даже перекусили.
Жас вздохнула.
– Надо снова идти в пещеру. Сегодня.
