Великое зло полностью

Магию почитали. Поклонение богам и обитателям потустороннего мира было важной частью жизни. Им подчинялись. Твои сеансы заново пробудили на острове духов, которые долгое время пребывали в забвении. Мы всегда являемся, стоит нас позвать. Я чувствую в тебе недюжинный ум. Как же я мог упустить возможность обсудить вопросы мироустройства с кем-то, кто так глубоко постиг их суть, как ты? Я надеялся, что встретил единомышленника. Человека величайшего ума, человека, который возвысит в мою защиту свой талант…

– Я не могу принять твое предложение.

Но мой голос теперь звучал не так твердо, как прежде. Я измучился, устал; я боялся, что это существо не успокоится и не перестанет меня преследовать.

Призрак смотрел на меня так внимательно, будто читал мысли.

Между тем ты не шевелилась. Кровопотеря была очень велика, и хотя я зажал рану, бледность не уходила с твоей кожи. Или мне это просто казалось на фоне пылающего костра? Сколько ты еще продержишься?

Внезапно тело будто налилось свинцовой тяжестью. Даже чтобы пошевелить пальцем, требовалось невероятное усилие.

– Что ты со мною сделал? – спросил я Призрака.

Воспринимать мою речь стоит тебе огромной концентрации. Тем более так долго. Ты тратишь много сил.

– Если Фантин сейчас придет в себя, она услышит наш разговор?

Нет. Мой голос неразличим для всех, кроме тебя. Он звучит у тебя в голове.

– Но твои губы шевелятся. Я ощущаю в твоих словах страсть.

Воображение – великая вещь.

– Могу я вызывать тебя по желанию?

Он засмеялся.

Ах, какой ужасный, какой прекрасный звук! В нем слышались пенье соловья и звон колокольчиков. По сердцу прокатилась теплая волна. Я уже писал, насколько привлекательной была его внешность. Но передать это – нет, я не в силах… Его кожа мерцала. В глазах плескалась бесконечность Вселенной; смотреть на него было все равно, что в ошеломляющую бескрайность небес. И от него исходил аромат – сочной сладости и дыма, древний и вечно юный…

Нет, это же не магия. Ты не можешь произнести заклинание – и я тут как тут, как джинн из лампы. Я пришел по собственной воле. И уйду, когда захочу. Вызывать Люцифера, чтобы просто поболтать, – нет уж!

Я понимал, что должен остановить поток его речей, но не мог заставить себя не слушать этот медоточивый голос.

Я всего лишь хочу дать тебе то, чего ты страстно желаешь.

Мои глаза начали слезиться. Пещеру наполнил густой дым. Я уже не различал ни стен, ни потолка. Казалось, сам Призрак сочится туманом. И в этом мареве я увидел Дидин. В ее волосах запутались грязь и мусор. Она заламывала руки.

– Дидин?!

Пласты дыма взвихрились и опали. Где же она? Я потянулся вслед – и ухватил воздух.

– Дидин!!!!

Я снова ее терял.

На этот раз я выбрал женщину, которая сама хочет умереть, Гюго. В твоей власти оказать ей такую милость. Фантин обретет освобождение, а твоя дочь вернется к тебе. Ты способен ее отвергнуть? Отвергнуть частицу себя.

Моя дочь хотела вернуться. И в моей власти было привести ее назад, в этот мир. Но как сделать такой выбор? Одна жизнь за другую? О, если бы я мог лечь рядом с тобой и заснуть так же глубоко – лишь бы не видеть проклятого Призрака и не слышать его соблазнительных слов!

Все, чего желает Фантин, – воссоединиться со своим ребенком. Ребенком, первого вздоха которого она так и не услышала. А ты ей препятствуешь.

– Если Дидин вернется и окажется в теле Фантин, узнает ли она меня? Вспомнит ли мать?

Он покачал головой – в свете костра его локоны вспорхнули, как мотыльки.